Без любви не считается

Кривлю губы под устрашающее хоровое завывание и брезгливо качаю головой.

– Брось, Рождественский, – говорит Гена, самый молодой из группы, свадьба которого была всего полгода назад, – это совсем не больно.

– Представляете, – понижаю голос до заговорщического шепота, – это еще и не обязательно. Никого за это не стреляют.

– Ты просто трусишь, – щурится Ганч.

– А вы просто завидуете, что я не гремлю цепями.

– Отстань от него, – вступается за меня Мир.

– Ладно-ладно. Если мы не погуляем на его свадьбе, так хоть отожжем на похоронах.

– Я вас всех переживу, – заявляю уверенно.

Звонкий смех привлекает всеобщее внимание. Возле мангала собралась веселая компания, подбадривающая сегодняшнего шеф-повара Ди-кея, во главе которой, разумеется, стоит Ди. Она бросила меня, как только мы приехали. Сказала, что не может устоять перед запахом мяса на углях и собирается дегустировать каждую партию, чтобы никто из гостей не был разочарован. Великая дегустаторша! Что бы мы без нее делали?!

– Кстати, – задумчиво хмурится Ганч. – Я и не знал, что у Димона есть сестра.

– Никто не знал, – добавляет Гена.

– Кто хорошенькая? – звучит за спиной женский голос.

Вот сейчас очень не хватает драматичной пугающей мелодии на фоне. Шилов оборачивается и тут же вскакивает с места, бросаясь к молодой супруге:

– Аранжировка! Новая! Марк придумал!

– Отойдем на минутку? – сухо спрашивает Яна.

– Конечно, солнце, – бегло отвечает Шилов.

– Первый поше-е-ел…

– А че ты лыбишься, Марк? Ревность – главный признак сильных чувств, – с видом знатока говорит Ганч. – А вот твоя не девушка что-то не шибко-то за тобой следит. Не сильно ты ее зацепил.

Снова смотрю на Диану, увлеченно болтающую с женской компанией. Она ведь действительно представляется всем, как сестра Димы и не девушка Марка. Чья-то задница явно просит трепки. Ветер играет с ее светлыми волосами и сминает мягкую ткань толстовки. Ди выглядит почти волшебно на фоне темного неба и в желтом свете уличных фонарей. Расслабленная и легкая, свободная и открытая. В ней нет ни одного крючка, пронзившего кожу. Ничто не держит ее и не сковывает. Так и должно быть.

– А я и не фанат рыбалки, – отвечаю умиротворенно и делаю пару глотков кислого лимонада.

– Да ладно? – Ганч наклоняется, упираясь локтями в колени. – У вас все на мази, да? Димон-то как отреагировал? Рвал и метал?

– С чего бы это?

– Марк, я тебя, конечно, люблю, но… ты был бы последним, кого я пожелал своей дорогой сестре.

– У тебя нет сестры, – поправляет Мир.

– Не важно! Ты же знаешь этого ходока. У него для всего есть срок годности.

Ганч и правда соскучился. Его желание влезть мне в голову буквально душит. Не то чтобы я не привык, но пора напомнить, с кем он говорит.