Без любви не считается

– Все равно страшно. Они все вроде бы милые и веселые, но чувствуется какая-то… грусть, что ли. Или усталость. Не знаю. Трудно объяснить.

– И не надо. Я прекрасно тебя понимаю.

Обнимаю Диану, и она устраивает голову на моем плече. Уютное молчание вводит в легкий транс, позволяя расслабиться целиком и полностью, но это приятное ощущение длится недолго. По двору разносится пронзительный детский плач. Ди косится на манеж и сминает в кулаке ткань моего свитшота:

– А знаешь, что это?

– Что? – тихо спрашиваю я.

– Противозачаточный крик. Чувствуешь, как у тебя в штанах все занемело?

– А у тебя?

– Моя матка в ужасе.

Сдавленно смеюсь, и через пару секунд к манежу подбегает компания мамочек: Вика, ее родная сестра Марина, Злата и Оля – жены друзей семьи Гончаровых.

– Спать уже хотят, – смущенно улыбается хозяйка дома, поднимая на руки розовощекого мальчика.

Он тихо всхлипывает, утыкаясь в ее шею, и замолкает.

– Да, время почти десять. Уже пора их укладывать. – Марина вытягивает за руки девочку в малиновом комбинезоне.

– Саша-а-а! – кричит Вика. – Прикрути музыку!

Ганч, стоящий у беседки, кивает жене и безукоризненно выполняет команду.

Во дворе становится тише, детский загон пустеет. Мамы самых маленьких скрываются за широкими дверями дома, а ребята постарше отправляются на попечение отцов, которые старательно делают вид, что очень этому рады.

– Марк, а у тебя есть дети? – спрашивает Диана, глядя на то, как Мирослав усаживает Лизу к себе на шею.

– Я узнал, что такое презервативы, в четырнадцать, – монотонно отзываюсь я.

– А хотел бы? Ну, когда-нибудь.

– Знаешь, после восемнадцати лет в детском доме мне кажется, что я нанянчился с малыми на всю оставшуюся жизнь.

– Неопределенный ответ.

– Какой есть, – пожимаю я плечами. – А ты, умница? Хочешь стать мамой?"

"– Пока точно нет, – Ди уверенно мотает головой. – Если уж быть до конца откровенной, то мне не очень нравятся дети. Я не испытываю к ним щенячьего восторга, не хочу их тискать или улюлюкать. Чаще всего они неуправляемы и вызывают у меня чистейшую панику.

– Чужие дети и не должны тебе нравиться, – серьезно говорю я.

– Думали бы так все, – она раздраженно цокает языком. – Один раз в магазине я видела, как девочка в истерике разгромила витрину.

Бедная мать, мне было ее так жаль.

– Воспитание нового человека – непростая штука.

– Особенно, когда ты еще не разобрался с собственным воспитанием.

Чуть крепче сжимаю пальцы на плече Ди, и она запрокидывает голову. Понимание между нами граничит с безумием. Какую бы тему мы ни подняли, обсуждение проходит легко и естественно, словно у нас одни мысли на двоих.

– Что? – усмехается Диана. – Ты так смотришь, будто собираешься позвать меня замуж.