Без любви не считается

Вообще все! Отпихиваю Марка, упираясь ладонью в его плечо, и он смотрит на меня из-под полуприкрытых век. Красивый, скотина. До невозможности притягательный, но у нас обоих есть чем заняться.

– Где все? – собранно спрашиваю я.

– Мышь и Рома с Вовой в студии.

– А Дима?

– Страдает во дворе, – Марк кивает мне за спину.

– Ты говорил с ним?

– Нет. Да он и не выглядел так, словно этого хочет.

– Что ж… – вздыхаю я и поднимаюсь. – Пойду его оживлять.

– Погоди, – Марк снова хватает меня за руку, не позволяя отойти. – Может, поужинаем сегодня?

– Ты меня на свидание зовешь? – я удивленно выгибаю брови.

– Да! – радостно заявляет он.

– Очень своевременно.

– После вчерашнего я бы тебе и памятник поставил.

– Какая прелесть, – качаю я головой, и Марк целует костяшки моих пальцев.

– Так, все! – вскрикиваю я, забирая руку. – Не надо меня охмурять тут с утра пораньше. Я подумаю над твоим предложением, Рождественский, и дам знать, если буду свободна.

Гордо разворачиваюсь и направляюсь к задней двери, а мне вслед летит насмешливое:

– Подумай-подумай.

Свежий ветер приятно обдувает лицо. Осматриваю двор и нахожу Диму там же, где и в прошлый раз: он сидит в плетеном кресле в тени высокого дерева и смотрит в чистое голубое небо. Подхожу ближе и занимаю соседнее кресло, не произнося ни слова. Солнечные лучи пробиваются сквозь листву и оставляют теплые следы на коже. Наконец-то чувствую движение рядом и поворачиваю голову, встречаясь взглядом с братом. Он долго смотрит мне в глаза, и я слабо улыбаюсь, протягивая руку, чтобы сжать его обмякшую ладонь.

– Ди, у тебя так было? Когда появляется человек из прошлого, настоящее летит к чертям, а будущего и вовсе нет.

– Еще нет, но… какие мои годы? И у тебя есть будущее, Дим. Там все сложится именно так, как ты хочешь. Осталось только понять, как именно.

Он отворачивается и закрывает глаза, а я продолжаю молча смотреть на его профиль. Я могла бы устроить брату феерический вынос мозга, провести презентацию с подробным докладом и таблицами, заголовки которых гласили бы: «Сто причин послать Соню на хрен», «Тысяча причин оставаться верным себе», «Миллион причин любить себя больше всего на свете», но это не поможет. Все решения только в его руках, а проблемы только в его голове.

– Думаешь, я трус?

– Нет.

– А я трус, – разочарованно говорит Дима. – Испугался тогда, не поехал за Русей. Боюсь сейчас, что все только порчу. Что обижу Соню или уже обидел. Я как будто не могу приносить людям ничего, кроме боли. Не могу никого сделать счастливым.

– Попробуй с себя начать.

– Ди, это не…

– Старшенький, – мягко обрываю я, чуть крепче стискивая его пальцы, – я скажу тебе сейчас то, что много раз помогало мне. Это аксиома, если что. Эгоисты живут дольше и куда счастливее.