Без любви не считается

– Я все еще люблю его, но… это конец. Прощения нет, а притворяться всю оставшуюся жизнь – не мой вариант."

"С пониманием киваю, но не теряю бдительности, потому что подобные вспышки были и вчера, но тухли слишком быстро. Надежда в паре с романтическими обещаниями – опасная штука. Вера в желаемое лучшее иногда закрывает собой действительно нужный выход. Тот, который приведет к счастью. Новому и еще неизвестному, но настоящему и правильному. Дарина делает несколько больших глотков воды и вытирает щеки резким взмахом пальцев, слово пытается сбросить печаль, которая ей самой уже порядком надоела.

– Поможешь мне собрать вещи? Пока я не передумала.

– Конечно.

– Чемоданы в кладовке. Берем только одежду и косметику.

– Принято, мой генерал, – шутливо отдаю честь.

Дарина надувает щеки и косится на телефон. Кусает губы, ее грудь порывисто вздымается.

– Я должна поговорить с Пашей, – боль в ее голосе все еще режет по живому.

«Ты ему ничего не должна. После всего ему и сообщения хватит», – проносится в мыслях, но я сдерживаюсь.

– Вперед, милая. Это конец эпизода, а не жизни. Все самое крутое впереди.

Дарина выдавливает улыбку, глядя на меня сквозь влажную пелену. Ее уязвимость разбавлена легким мороком решительности. Она все-таки сделала выбор в свою пользу, но даже будь он другим, я бы не осудила. Каждый сам устанавливает правила в своей игре, выбирает награды, боссов и открывает новые уровни. Предела нет, как и абсолютной победы.

– Мне страшно, – признается она.

– Помни, кто для тебя важнее всего.

Дарина опускает голову, хватает телефон и жмет на экран:

– Я.

Выхожу в прихожую, закрыв за собой дверь, за спиной слышится приглушенный, но уверенный голос подруги. Прихватив из кладовки пару чемоданов, направляюсь в спальню, включаю свет и открываю шкаф, на дверце которого все еще висит белоснежное платье в прозрачном чехле. Одна сказка закончилась, но будут и другие. Дарина этого достойна. Она заслуживает получить мечту целиком, а не отколотую половинку.

Подруга входит в комнату через несколько минут. Ее глаза – покрасневшие, ресницы влажные. Вот они, настоящие похороны мечты. Остается надеяться, что закопала она ее достаточно глубоко.

– Ты как?

Она морщится, склоняя голову то к одному плечу, то ко второму:

– То ли таблетки волшебные, то ли Венера сегодня за меня, но… я думала, будет хуже. Наверное, осознание придет позже.

– Что сказал Паша?

– Что будет ждать.

Ее взгляд цепляется за платье, которое я свернула и положила на пол возле стены. Черт! Надо было в окно его выкинуть.