Без любви не считается

Тебе-то какое дело?

– Серьезно? Ты все это время пыталась вывести меня на разговор, а теперь ведешь себя, как дитё. Круто. Высший балл, Сонь.

– Я хотела поговорить, а не слушать, что тебе плевать на меня очередной раз! – повышает она тон. – Да кто они все такие?! Почему ты выбираешь эту шайку?! Почему защищаешь?!

– А без истерик можно?

– Ну конечно! Ты ведь их только от нашей идеальной терпишь! Ей все можно!

– Да. Ей можно, – отвечаю спокойно, демонстрируя, что не собираюсь играть по ее правилам. – И я буду защищать их столько, сколько посчитаю нужным. Ты – проблема, Соня. Проблема, которую нужно решить, а не жалеть.

– Заткнись! – кричит она, бросая вилку на стол. – Замолчи! Думаешь, мне недостаточно того, что я постоянно вижу, как вы… как…

– Как мы живем своей жизнью? – догадываюсь я. – А ты не много на себя взяла? С чего ты решила, что все должно вертеться вокруг тебя одной?

– Потому что я была частью твоей жизни! Я! – хрипит она, задыхаясь от негодования. – Была твоей семьей! А ты меня выкинул! Взял и ушел! А теперь…

– Мы оба знаем, почему это случилось. Хватит делать вид, что это не так.

– Я ничего у тебя не просила. Ничего не запрещала. Я была готова на все, а ты…

– Соня, пора взрослеть!

Она вздрагивает, а я закипаю все больше. Каждый ее довод нестерпимо злит, потому что это именно то, что я не желаю принимать. Готова на все? Ради кого? Меня? Я об этом не просил. Все, что она вбила себе в голову, только ее комфорт. Она не себя ко мне привязывает, а хочет приручить меня. Хочет, чтобы я был должен ей, обязан. «Посмотри, Марк, что ты со мной сделал. Во что превратил мою жизнь». Только я ничего не делал. Каждый из выборов был ее и только.

– Соня, послушай меня хоть раз. Я говорю это как человек, который не желает тебе зла. Займись своей жизнью. Займись собой, наконец.

Ее щеки бледнеют, взгляд пустеет, а голос становится тихим шорохом опавшей листвы:

– У меня никого нет. Вообще никого. Да мне и не нужен никто, кроме…

– Ты себя слышишь? Самой не противно?

– Марк, ты… ты хоть что-нибудь ко мне чувствовал? – в ее голосе столько безысходности, что немеет горло.

– Жалость. Это все.

Соня зажмуривается, а я растираю пальцами губы и подбородок. Нас действительно многое связывало, но сейчас мы определенно на разных берегах. И даже светлые моменты из детства меркнут, оставив только черно-белые кадры болезненных воспоминаний.

– Ты врешь, – шепчет Соня. – Это неправда. Ты просто хочешь, чтобы я ушла. Чтобы поверила и забыла. Ты думаешь, что так поможешь мне, но это не так. Марк, я знаю, что ты… ты меня…

– Нет, – произношу я четко и оглушительно. – Все это твои фантазии, и всегда были только они. Между нами не было ничего особенного.

– Мы были семьей, – повторяет она.

– Мы были детьми без выбора, а теперь он есть.