Бездна в твоих глазах

Всматриваюсь в его красивое мужественное лицо и считываю десятки эмоций: от ярости до возбуждения. Дышит глубоко, словно ему тоже не хватает воздуха и топит меня в своей черной бездне. Еще чуть-чуть, и я сдамся. Потому что не только он одержимо хочет меня, но и я его тоже хочу. Мое тело остро реагирует на его близость, запах, голос и прикосновения. Но я не желаю быть временной игрушкой хищника или его любовницей и не желаю быть просто временным удовлетворением его похоти. Хочу настоящего любящего мужчину, чтобы чувствовать в нем мощную опору и поддержку, который будет только моим, а я буду за его спиной, как за каменной стеной.

— Изнасилуешь? — спокойно спрашиваю я, и Тимур замирает на мгновение.

— Нет, сама отдашься, — самоуверенно отвечает он, ухмыляясь, резко раздвигает мои ноги, помещается между ними и расстегивает рубашку. — Я устал от твоего лицемерия или боязни. Ты тоже меня хочешь, твое тело отзывается, — он снимает рубашку и отшвыривает ее сторону. Сжимает мое бедро, ведет ладонью по ноге и закидывает ее к себе на торс. Резко дергает ближе, вынуждая вжаться промежностью в его пах и почувствовать твердый член. А я не двигаюсь, меня выдает только тяжелое дыхание и россыпи мурашек на теле. Не хочу подыгрывать ему в своем падении. Хотя он, конечно, прав — мое тело предает меня, реагируя острым возбуждением. И адреналин, и страх только подогревают желание. Практически невозможно устоять перед напором этого мужчины и перед его красивым сильным телом.

Тимур наклоняется, зарывается в волосы, немного приподнимая мою голову, и впивается в губы. Я не отвечаю, хотя это чертовски сложно. Его губы горячие, настойчивые, наглые, пристают ко мне. Знаю: стоит только мне ответить — и я проиграю. Пытаюсь бороться с собой и не утонуть в этом мужчине, потеряв себя окончательно.

— Отвечай, мать твою! — рычит мне в губы, кусая. — Даша-а-а-а, — требовательно тянет мое имя, больно сжимая волосы. И я уже вся дрожу от волн горячего возбуждения и оттого, как тянет низ живота, и пульсирует каждая клеточка тела, но я сжимаю кулаки, пытаясь вытерпеть эту пытку и не поддаться. Тимур ведет дорожку жадных хаотичных поцелуев вниз, всасывая кожу на моей шее, и я зажмуриваюсь, ругая себя. Мне должно быть неприятно. Он, в конце концов, выкрал меня и женат, но ничего подобного не происходит. Мне не противен этот мужчина. Я сошла с ума… И от этого становится горько.

Вздрагиваю, когда Тимур резко поднимается и бьёт кулаком в стол возле моей головы.

— Так противно, что морщишься?! — А я не морщусь, я пытаюсь сдержаться и не ответить взаимностью, потому что точно знаю: потом будет мучительно больно. — Раньше ты была отзывчивее."

"Молчу, кусаю губы и отворачиваюсь. Тимур тоже долго молчит, но я чувствую его тяжелый взгляд.