Бездна в твоих глазах

Я тогда повисла у него на руке, отвлекая внимание, пока Славик выбивал ствол. Ненадолго удалось удержать Сашу на месте и дать другу возможность уйти. Но если раньше получалось утихомирить зверя, то в тот момент катализатором взрыва в его голове оказалась я, а потому Саша стал выбивать из меня ответы.

Никакие объяснения и доводы не действовали, он ничего не слышал и не воспринимал. В его голове я флиртовала и заигрывала со Славиком, в его больном воображении мы шептались и договаривались о встрече. Он кричал, что я последняя шлюха и тварь. Оскорблял и унижал меня, но это не самое страшное. Тогда Саша впервые поднял на меня руку.

— Ты, подстилка, сколько раз он трахал тебя?! — хрипел как животное, посылая очередную звонкую пощечину и выбивая из меня правду, которой не существовало."

"— Между нами ничего не было! — в очередной раз повторила я, зажмуриваясь, но уже от страха и боли.

— Сука, тебя уже все мои друзья вые*али? — кричал мне в лицо, а сам, глядя стеклянными глазами, швырнул меня на диван, как тряпичную куклу, и снова принялся глотать из банки пиво.

Мне было жутко оттого, что я вообще могла не выйти живой из этой комнаты. Инстинкт самосохранения включился на полную, и я искала глазами то, чем смогу оглушить Сашу. Мои слова и объяснения его не остановили бы, и потому я просто молча стараясь не усугублять ситуацию.

— Поэтому ты бесплодна?! — гадко усмехается он, задевая меня за живое, начиная хлестать словами. И это гораздо больнее пощёчины. — Тебя имели во все дырки?!

Морщусь от грязи, льющейся из его рта, и не верю, что все это происходит на самом деле. Раньше меня не особо пугало его сумасшествие, поскольку я была его успокоителем, а не раздражителем. Но болезнь Саши прогрессировала, не оставляя нам шанса на будущее…

А ведь с виду Александр симпатичный парень. Высокий, немного худощавый, но спортивный. Меня покорила его мальчишеская улыбка, красивые глаза и русые волосы. Он похож на «плохого» мальчика со смазливой внешностью, будоражил сам диссонанс. И никто не знал, что в этом мальчишке проснется демон, который будет вот так бить меня и обливать грязью.

— Я не бесплодна! — всхлипываю я, повышая голос. Меня задевает эта тема, и слова вырываются сами собой.

— Ты ещё смеешь кричать на меня, тварина! — он размахивается и обжигает еще одной болезненной пощечиной, от которой моя голова откидывается, и я прокусываю внутреннюю сторону щеки, чувствуя вкус крови.

И тут рассудка лишаюсь я. Меня захлёстывает истерикой, и я уже сама не соображаю, что творю. Терпеть все это невыносимо. В голове не укладывается, что мой Сашка, парень с нашего двора, тот, кого я считала родным, может вот так поступать со мной. С особым изощрённым садизмом и цинизмом.