Бездна в твоих глазах

Кажется, он во мне, где-то очень глубоко, так глубоко, что не достать. Порой я ненавижу себя за то, что тогда не устояла и впустила этого мужчину в себя.

Спустя какое-то время мне стало казаться, что моя тоска обусловлена отсутствием личной жизни, а потому я решила присмотреться к Анатолию. Он добрый, с хорошим чувством юмора и твердой позицией в жизни. И если попытаться лучше его узнать, то можно перекрыть эмоции к Тимуру. Мне так казалось…

Я позволила Анатолию за собой ухаживать. Мы много общались, ходили в кино, рестораны или просто гуляли. Но с каждым новым свиданием, понимала, что все тщетно. Не могла я пустить этого мужчину дальше дружбы. Не было в моей душе больше места, все занял хищник, и он ревниво охранял свою территорию, никого в меня не впуская. Но, несмотря ни на что, я продолжала лелеять надежду вытравить его из себя. Наивная…

Это случилось как раз на одном из наших свиданий. Точнее, я устала и пригласила Толю к себе просто посидеть за бокалом вина, обсуждая всякую ерунду. Толик довольно разносторонний и мог поддержать любую тему, с ним не скучно. И тут мне как-то резко стало нехорошо. Нет, я и раньше замечала, изменения: лёгкое недомогание, тошнота по утрам от кофе. Но кто в наше время обращает на это внимание?

Живот потянуло болью, но я старалась не обращать на нее внимания — у меня так бывает перед месячными. Шутила с Толиком, что-то рассказывая и стараясь расслабиться, но боль усиливалась. То отпускало и становилось немного легче, то через минуту боль возвращалась с новой силой.

Извиняюсь перед Анатолием и убегаю в туалет, чтобы выпить обезболивающие. Лезу в шкафчик, нахожу нужные таблетки, открываю пузырёк… Острая боль пронзает живот и выстреливает в позвоночник с такой силой, что я сгибаюсь пополам, роняя таблетки."

"Хватаюсь за края раковины, пытаясь глубоко дышать и перетерпеть. Стискиваю зубы, чувствуя, как меня кидает в холодный пот. Боже! Что это? Немного отпускает, но очень хочется в туалет. Сажусь на унитаз и замечаю кровь на белье. Становится страшно — таких болезненных месячных у меня ещё не было. Поднимаюсь, начиная искать прокладки, но меня опять скручивает приступом, не выдерживаю и вскрикиваю от боли.

— Даша! У тебя все хорошо? — кричит по ту сторону двери Толик, а я не могу ответить, из глаз брызжут слезы. Дотягиваюсь до двери и открываю.

— Вызови скорую, пожалуйста, — прошу я, сползая по стеночке на пол. Толик что-то спрашивает, бегая по квартире, а я ничего не соображаю, прижимаю колени к груди, обнимаю свои ноги и зажмуриваюсь, потому что так становится немного легче.

Дальше все происходит как в тумане. Я вроде бы в сознании, но от приступов боли кружится голова, и темнеет в глазах. Кажется, ещё немного, и я потеряю связь с реальностью.