Бездна в твоих глазах

В глазах темнеет, но я вспоминаю о цели затеянного.

Отпускаю Дашу и вновь прижимаю грудью к спинке кресла. Ножки Лисы подкашиваются, но я хватаю ее бедра, ставя в позу. С трудом заставляю себя отойти от Лисы. Глубоко вдыхаю и иду к бару.

— Тимур? — в растерянности произносит она, пытаясь восстановить дыхание.

— Что такое, Дарья? — ухмыляюсь, наливая себе коньяка. Она пытается подняться на трясущихся ногах. — Встала в позу немедленно! — рычу на всю гостиную, и Даша тут же становится назад.

— Ты издеваешься? — она спрашивает надрывно, почти плача, сжимая при этом ноги.

— Нет, я жду, когда ты признаешь, что принадлежишь мне! — немного нервно, со злостью отвечаю я, потому что больше всего в тот момент издеваюсь над собой. Даша разочарованно стонет, а я залпом выпиваю порцию коньяка.

— Я принадлежу тебе! Доволен? — со злостью выдает она.

— Вполне! Главное, чтобы ты действительно это усвоила, потому что я не шучу! — с грохотом ставлю стакан на стойку и иду к Даше.

Слегка поглаживаю воспаленные складочки, вновь нахожу клитор и сжимаю его, глядя, как Лиса содрогается. Я опять ее мучаю, но собираюсь довести дело до конца. Мне нужно ее удовольствие, я хочу ее оргазм.

— Запомни, Даша, — вновь наклоняюсь к ней и шепчу на ухо, одновременно лаская пульсирующий клитор и размазывая по нему влагу. — Я подарю тебе весь мир, исполню любое желание и убью каждого, кто посмеет причинить тебе вред, а взамен ты полностью отдаешься в мои руки. И назад дороги нет! — больно прикусываю ее ушко. Звучит устрашающе, но я и сам боюсь распирающих чувств.

— Боже! Трахни меня! — не просит — требует со злостью. — Я больше не могу-у-у-у, — тянет она.

— Тебе нельзя!

— Можно! Я хочу!

— Нет, будет больно! Я сейчас не способен на нежность, — рычу ей в шею, прикусывая кожу, чувствуя, как по спине скатывается пот, и меня уже подбрасывает от перевозбуждения.

— Ты, по-моему, и трахнуть меня не способен! — шипя как кошка, заявляет она.

И все — меня взрывает. Зверь вырывается наружу. Я ведусь на ее манипуляции и провокацию, слетая с катушек.

— Сука! — стягиваю штаны с боксерами, высвобождая налитый член, упираюсь в мокрые складки и резко вхожу на всю длину, забывая про все на свете. Меня просто трясет от ее вызова. Еще ни одна женщина не смела так со мной разговаривать. Но надо признать, что у меня и никогда не было таких женщин, как Даша. Одной рукой обхватываю ее бедра, крепко сжимая, чтобы она не падала, а другой хватаю за косу, наматываю ее на кулак и дёргаю на себя.

— Достаточно грубо, или тебе мало?! — рычу, хватая воздух, начинаю двигаться, набирая бешеный темп. В ней так мокро, горячо и очень тесно из-за судорожных сокращений.

— Да! Боже… Продолжай! — кричит она, и я окончательно теряю разум.