Бездна в твоих глазах

Но Тимур, гад, поедает мои сырники, но молчит.

— Ну как? — не выдерживая, спрашиваю я.

— Есть можно, — вполне серьезно отвечает он.

— Что? Невкусно?

— Ну…

— Подбираешь слова, чтобы меня не обидеть?

— Иди сюда, — манит меня пальцем и отодвигает тарелку. — Иди! — властно, настойчиво произносит он, и я иду. Если раньше меня пугал его взгляд и низкий голос, то сейчас он меня будоражит. Я знаю, что значит этот тон и этот дьявольский взгляд.

— Садись, — он немного отодвигается, хлопая по коленям. — Будем завтракать вместе. Сажусь, седлая Тимура, лицом к лицу, немного облокачиваясь на стол.

— Очень вкусно, — шепчет он мне, хватает за ворот рубашки и притягивает к себе."

"— Рада, что тебе понравилось, — шепчу ему в ответ, мы соприкасаемся губами, но не целуемся.

— Мне нравится все. Нравится, что, несмотря на строптивость, ты делаешь все, что я говорю, — отпускает рубашку и игриво отталкивает меня от себя, вынуждая вновь облокотиться на стол. Его дыхание становится глубже, а глаза темнее. Я знаю, что это значит, и от этого пробегают мурашки, и перехватывает дыхание.

— Сиди смирно! — в приказном тоне говорит он и расстёгивает рубашку. Распахивает полы и несколько секунд осматривает грудь. Соски твердеют, наливаясь от его темного взгляда. — У тебя очень красивая грудь, — его голос хрипнет, и по мне растекается возбуждение. Его глаза уже не улыбаются, они темнеют с каждой минутой, пожирают меня, вынуждая судорожно сглатывать. Никогда так не реагировала на мужчин. С Тимуром кажется, что у меня все впервые. Он сжимает талию, вдавливая пальцы в кожу, оставляя на ней ожоги. Немного грубые ладони скользят вверх, приподнимая мои груди, сводя их вместе, задевая большими пальцами острые соски. Хочется протяжно простонать, но я кусаю губы, сдерживая себя. Наблюдаю за тем, как он играет с грудью и как смотрит на нее с восхищением.

— Хочу свой завтрак, — произносит он, тянется и достает вазочку с медом. Тимур окунает два пальца в мед и размазывает его по моим соскам. — Моя медовая девочка, — тянет он и подносит пальцы к моим губам. Ерзаю от нетерпения, чувствуя через тонкую ткань спортивных штанов, как наливается и твердеет член.

— Соси, — приказывает он, и я втягиваю в рот его пыльцы. — Старательно слизывай! — прохожусь языком вдоль его пальцев и сильно втягиваю, чувствуя, как дергается член, упираясь в промежность. И меня ведёт, словно я пьяная, и возбуждённо тянет низ живота. Вырывает пальцы, с рыком, со злостью, наклоняется и сначала кончиком языка аккуратно слизывает мед. А мне кажется, что он бьёт по оголенным нервам, заставляя меня дрожать и уже не сдерживать стон. А потом жадно всасывает и кусает, причиняя лёгкую боль.