Безупречная жена

Антония подняла глаза, и Филипп прочел в ее взгляде облегчение и надежду. Он стиснул челюсти.

– Боюсь, что произошло недоразумение.

Маэстро, встрепенувшись, выпустил Антонию.

– Недоразумение? – Высокий голос его сразу сорвался на писк. – Нет-нет, дорогой сэр, меня пригласили, уверяю вас.

Подойдя к Антонии, Филипп посмотрел сверху вниз на злополучного маэстро.

– В таком случае с сожалением уведомляю вас, что в ваших услугах здесь больше не нуждаются. – Не оглядываясь на дверь, он громко позвал: – Карринг!

– Милорд?

– Маэстро Винченте уже уходит.

– Да, милорд.

– Но как же… я настаиваю… – Маэстро Винченте простер к Филиппу руки. Но тот, не обращая на него внимания, взял Антонию под локоть и прошел с ней к окну.

– Будьте любезны следовать за мной, сэр. – Металлические нотки в голосе Карринга не давали повода для дальнейших споров. Как всегда, оставив за собой последнее слово, он ловко выпроводил сникшего маэстро из комнаты. Дверь со стуком закрылась. Антония недоумевающе посмотрела на Филиппа:

– Зачем вы это сделали?

Остановившись у фортепиано, Филипп надменно вскинул бровь:

– Он вряд ли тот человек, который может научить вас чему-то полезному.

– А я что говорил? – тут же вмешался Джеффри.

Антония, не обращая на брата внимания, сверлила Филиппа сердитым взглядом.

– Даже если это и правда, объясните, как я разучу теперь вальс? Может, вы не в курсе, но предполагается, что в наши дни каждая молодая леди должна уметь вальсировать. Общество ждет этого от… – Она оборвала фразу, покосилась украдкой на Джеффри и договорила: – От меня.

Филипп кивнул:

– В самом деле. Я уволил вашего учителя и собираюсь компенсировать это, заступив на его место.

Антония распахнула глаза:

Но…

Ее протест заглушили бурные аккорды Джеффри. Не успела Антония собраться с мыслями, как Филипп заключил ее в объятия.

– Уверяю вас, я в этом смысле ничуть не хуже маэстро Винченте!

Антония бросила на него выразительный взгляд. Он встретил его с самым скромным видом.

– Я вальсирую в бальных залах вот уже… постойте… – Он нахмурился, потом вскинул брови. – Даже не могу припомнить, сколько лет.

Антония распрямила плечи, задержала дыхание, а Филипп легко увлек ее в первые скользящие па танца.

У Антонии закружилась голова. Она решительно не считала, что это удачная мысль, но вызывающий взгляд его серых глаз отметал любые возражения. Вздернув подбородок, она постаралась уловить очередность шагов и поворотов.

– Расслабьтесь. – Филипп успокаивающе взглянул на нее. – Не думайте ни о чем, и тогда сможете легко повторять мои движения. – Поскольку на лице у нее отразилось сильное сомнение, он добавил: – Я даже не буду протестовать, если вы наступите мне на ногу.

Антония округлила глаза.