Безупречная жена

– Если миледи рыщет в толпе, я бы на вашем месте точно не стал мешкать.

Лорд Дьюхерст с разочарованным вздохом склонился над рукой Антонии.

– Вот невезение! Но мы непременно встретимся на следующем балу, мисс Мэннеринг. – С полной надежды улыбкой он выпрямился. – С нетерпением буду ждать случая, чтобы продолжить наше знакомство."

"Антония улыбнулась ему со всей любезностью, на которую была способна. Его светлость отошел, до последнего мгновения не сводя с нее глаз. И тут же к ним подошел лорд Марбури, пытаясь заполучить свой кусочек счастья и потанцевать с этой обворожительной красавицей.

Филипп скрипнул зубами. Сегодня прогулка по залу – его любимый прием, чтобы избавиться от нежелательных собеседников, – не годился. Леди Кальдекот в стремлении превзойти всех явно переусердствовала – в зале яблоку было негде упасть. Его не особенно волновало, что танцевать с Антонией вальс придется в тесноте, скорее напротив. Но толпа оставляла мало возможностей проредить ее дурацкую свиту.

Он обдумывал парочку новых приемов, когда музыканты вернулись и принялись настраивать скрипки. Сурово подавив сладкий всплеск предвкушения, он повернулся к Антонии:

– Первый вальс.

Мой танец, как я понимаю, дорогая.

– Действительно, милорд. – Выпрямив спину, Антония сердито упрекнула себя за волнение, постепенно овладевавшее ею. Она с ничего не значащей улыбкой подала руку Филиппу. – Доверяю вам проложить путь в этом лабиринте.

Коротко поклонившись, он повел ее в самый центр зала, где многие пары отчаянно боролись за место на кругу. Теснота поначалу отвлекла внимание Антонии, и лишь когда они двинулись в танце, хотя и на очень ограниченном пространстве, она смогла достаточно расслабиться, чтобы спокойно поразмышлять.

Но тут ею завладели непонятные чувства. Казалось, вся ее кровь ударила в голову, и девушку охватила отчаянная паника.

Филипп держал ее очень близко, что оправдывалось тесным соседством других танцующих пар. Осознав это, Антония со смущением почувствовала, что ей тяжело дышать, а грудь сжимают уже привычные тиски. Держаться за него, плавно покачиваться и стремительно вращаться в такт музыке – все это ей настолько нравилось, что от удовольствия закружилась голова. Хотелось просто ни о чем не думать и отдаться на волю ощущений.

Широко распахнув глаза, но ничего перед собой не видя, она напряженно пыталась собраться с мыслями, сохранять невозмутимое выражение лица и держать осанку. Главное сейчас – скрыть пьянящее воздействие, которое оказывали на нее чувственный танец и близость Филиппа.

Она почувствовала на себе его взгляд и, подняв глаза, обнаружила, что его губы всего в каком-то дюйме от ее лица, и невольно засмотрелась. Филипп криво улыбнулся:

– Расслабьтесь. Вы окостенели, как кочерга.