Безупречная жена

Едва сдержавшись, чтобы не засопеть, Антония, подобрав одной рукой юбки, повернулась, чтобы взобраться по ступеням экипажа. Перед ней, как по мановению волшебной палочки, возникла рука Филиппа. Она мгновение смотрела на длинные сильные пальцы и узкую ладонь, безотчетно любуясь. Вспомнив свою роль, вскинула подбородок и надменно вложила в его ладонь свою. Филипп плавно поднес ее руку к губам, нежно сжав ей пальцы. Антония нахмурилась, затаила дыхание, взглянула сквозь ресницы, и Филипп тут же перехватил ее взгляд.

– Приятного пути. Я встречу вас уже на месте.

Антония, раскрыв глаза, глядела на жесткие контуры его лица, на подбородок, выдвинутый с некоторым вызовом, и отметила, что его стальные глаза смотрят на нее очень пристально и решительно. По ее коже пробежали мурашки. Отмахнувшись от этого ощущения, она поставила ногу на ступеньку экипажа.

– Думается мне, в Тайсхерст-Плейс вы найдете, чем развлечь себя.

Она полагала этими словами положить конец его подчеркнутой предупредительности. Но он, помогая ей подняться в экипаж, добавил, многозначительно понизив голос:

– В этом не сомневайтесь, дорогая моя.

Обещание, прозвучавшее в этих словах, не давало ей покоя всю дорогу до Тайсхерст-Плейс. Антония смотрела на проплывавший мимо пейзаж, но не замечала мягкого солнышка, проглянувшего сквозь воздушные молочные облака, не чувствовала прикосновения необыкновенно легкого освежающего ветерка. Уходящее лето еще не выпускало природу из своих объятий, и горлицы нежно ворковали в кронах, провожая последние золотые деньки.

Убаюканная их песенками, Антония дала волю своим мыслям, но по-прежнему перед ней маячил один неразрешимый вопрос.

Она так и не нашла на него ответ, когда экипаж остановился на посыпанной гравием площадке перед Тайсхерст-Плейс. Дверцу услужливо распахнули, и Трент с Нелл вышли из экипажа первыми. Вниз по ступеням крыльца уже спешили два лакея, вместе с горничными они принялись высаживать Генриетту из экипажа.

Антония посмотрела в окно и увидела, как с крыльца с учтивым любезным выражением лица неторопливо спускается Филипп. Ощутив внезапно нахлынувшую от духоты головную боль, она не сдержала недовольной гримасы и постаралась не думать о том, какой приятной могла бы оказаться поездка в его просторном фаэтоне.

"– Охо-хо! – натужно воскликнула Генриетта, ступая на землю. – Мои старые кости уже не выдерживают таких поездочек. – Морщась, она тяжело оперлась на подставленные руки лакеев и медленно двинулась вверх по ступеням. С гордо приподнятой головой Антония передвинулась на сиденье в сторону выхода. Филипп, как и обещал, уже стоял у дверцы, чтобы помочь ей сойти.