Безупречная жена

 – Филипп посмотрел на Антонию. – Но своим успехом он отчасти обязан вам. – Они уже практически достигли берега озера. Вопросительно приподняв брови, Антония остановилась; Филипп поймал ее взгляд и остановился рядом. – Должно быть, несладко пришлось – вы ведь его воспитывали практически самостоятельно.

Антония пожала плечами и перевела взгляд на озеро.

– Вот уж никогда не жалела, что взяла на себя заботу о нем. Я полностью вознаграждена.

– Возможно, но многие бы сказали, что вам не следовало брать на себя такую ответственность. По крайней мере, пока была жива ваша мать.

Антония скривила губы:

– Это правда. Только я не уверена, что после смерти папы матушка действительно жила, понимаете?

После долгой паузы Филипп ответил:

– Нет, не понимаю.

Антония бросила на него изучающий взгляд, затем развернулась и направилась к дому. Филипп не отставал от нее. Они уже были на полпути, когда Антония снова заговорила:

– Матушка была очень предана моему отцу. Полностью им поглощена – и его жизнью. Когда его не стало, она будто потерялась. Мама проявляла интерес ко мне и Джеффри только потому, что мы были его детьми.

А когда он умер, она совсем перестала интересоваться нашей жизнью.

– Вряд ли это можно назвать материнским инстинктом, – заметил Филипп.

– Не стоит судить ее так строго – матушка никогда бы намеренно нас не покинула. Просто не смотрела на вещи под вашим углом. Когда не стало папы, она вообще перестала придавать значение чему бы то ни было.

Вместе они дошли до террасы. Антония остановилась и посмотрела вверх, рукой прикрывая глаза от солнца. Она любовалась элегантным фасадом здания.

– У меня заняло много времени, чтобы понять… осознать, каково это – любить кого-то настолько преданно.

Чтобы ничто не имело больше никакого значения.

Очень долго они молчали и просто стояли рядом. Наконец Антония опустила ладонь. Искоса взглянула на Филиппа и приняла предложенную им руку.

На террасе они повернули, инспектируя лужайки. Теперь они были абсолютно чистыми, но на траве остались отпечатки множества ног.

Губы Филиппа насмешливо дрогнули.

– Напомните мне, моя дорогая, чтобы в скором времени я не проделывал нечто подобное.

Он повернулся – и застал удивленное выражение на лице Антонии.

– Не поймите неправильно. Это был ошеломляющий успех! – поторопился он объясниться. – Просто я сомневаюсь, что смогу выдержать еще одно празднество таких масштабов.

В голове Антонии мигом возник ответ на это заявление – ей даже пришлось сжать губы, чтобы слова случайно не сорвались с языка.

Филипп без труда прочел этот ответ в ее зеленых с золотистой вуалью глазах. Черты его лица ужесточились.

– Естественно, – сухо произнес Филипп, – когда я женюсь, эта проблема исчезнет сама собой.