Безупречная жена

Занятая починкой белья, Трент не смогла удержаться и фыркнула:

– Не прельстился? Да его просто отвлекли!

– Отвлекли? – Генриетта уставилась на служанку. – Что ты имеешь в виду?

Трент вонзила иголку в шитье.

– Мисс Антония тоже не лишена прелестей, хоть и не выставляет себя напоказ. По-моему, взгляд хозяина прикован только к ней. – Трент послала хозяйке лукавый взгляд из-под густых бровей, наблюдая за ее реакцией.

Задумчивое выражение на лице Генриетты постепенно стало самодовольным. Она потянулась за тростью.

– Что ж, – заключила Генриетта – без всяких сомнений, сейчас они снова вместе.

 – И если намерения Филиппа были восприняты благосклонно, тем лучше! Я очень волнуюсь, что что-то пойдет не так. Антония балансирует на грани – ведь ясно, что все время после праздника она пряталась от него в доме. – Она задумчиво прищурила глаза. – У нее могут сдать нервы. А Филипп любит, чтобы все шло своим чередом.

Генриетта величаво стояла посреди комнаты, в глазах зажегся воинственный огонек. Она фыркнула:

– Нужно их подхлестнуть. По-моему, Трент, сейчас самое время планировать отъезд в Лондон.

Антония попрощалась с Филиппом в холле и, едва тот отошел, со всех ног бросилась в свою комнату. Нелл где-то пропадала; Антония не глядя бросила шляпку на кровать и подошла к распахнутому окну. Она облокотилась о широкий подоконник и с наслаждением вдохнула теплый душистый воздух.

Она выдержала!

Антония прекрасно понимала, что ей еще предстоит упрочить свое положение рядом с Филиппом. Она вовсе не была уверена в том, что, если споткнется, Рутвен поможет ей. Но, несмотря на это, она уже мало сомневалась в том, что их с Филиппом дорожки разойдутся.

К счастью, он понял, что ей просто нужно было немного времени, чтобы выстроить защиту, приобрести надлежащие манеры, научиться сдерживать эмоции. Как же еще она могла истолковать его слова? Антония опустилась на кресло, поставила локоть на подоконник и подперла подбородок ладонью.

Солнце скрылось под облаками; стало заметно прохладнее. Внезапно она словно услышала глухой голос матери: «Будь мудрой, девочка моя, не ищи любви. Поверь, она не стоит этой боли».

Антония содрогнулась от пронзившей ее дрожи и поморщилась.

Ее мама произнесла эти слова на смертном одре. Это был результат ее собственного опыта, разбитого сердца. Сейчас Антония задавалась одним-единственным вопросом: рискует ли она потерять все, как и ее мама, если продолжит следовать своему плану?

Сколько Антония себя помнила, она всегда хотела выйти замуж за Филиппа; однако в поместье Рутвена она приехала вовсе не в поисках любви.

Но что, если любовь все-таки настигла ее?

Десять минут осторожных размышлений на эту тему не принесли желаемого ответа.