Безупречная жена

Запрокинув голову, она оглядывалась на мужа. Мистер Моггс что-то сказал, его жена весело засмеялась и, положив ладонь ему на руку, ласково ее сжала. Мистер Моггс ответил ей взглядом, полным неприкрытого обожания. Он коснулся пальцем щеки жены, наклонился, прошептал ей что-то на ушко, выпрямился и с ласковым кивком отошел. Антония увидела, что тот отошел к буфету и тут же вернулся назад с двумя бокалами.

– Вы ведь мисс Мэннеринг, не так ли?

Антония, вздрогнув, обернулась и увидела перед собой молодого человека примерно своего возраста, который склонился перед ней.

Одет он был аккуратно, даже модно, но в границах разумного, без тех крайностей, присущих гардеробу молодежи.

– Я мистер Хемминг. Дорогая мисс Мэннеринг. – Он выпрямился, и Антония увидела перед собой мягкие карие глаза под шапкой кудрявых каштановых волос. – Надеюсь, вы простите мне мою дерзость, но леди Маунтфорд намекнула, что музыканты вот-вот появятся. Не удостоите ли вы меня чести танцевать со мной первый котильон?

Приглашение сопровождалось очаровательной улыбкой. Антония невольно откликнулась и грациозно протянула руку:

– Я буду рада танцевать с вами, мистер Хемминг.

Она была достаточно сильна в котильоне и, как оказалось, куда более искусна, чем мистер Хемминг. Несмотря на приятность в общении, он вынужден был все свое внимание сосредоточить на правильном выполнении движений, предоставив Антонии свободно преследовать ее главную цель. Кружась в танце, она высматривала среди нетанцующих предположительно супружеские пары. Но, увы, кроме четы Моггс она не заметила подходящих кандидатов на эту роль. А Моггсов, по ее мнению, нельзя было считать типичным явлением.

Она решила, что неразумно принять их поведение за образец того, как следует вести себя с Филиппом. Прежде всего, Филипп гораздо старше, чем мистер Моггс. Сделав изящный пируэт, Антония вновь оглядела комнату. Она вообще не могла представить Филиппа на сборище такого рода – здесь не было ни одного джентльмена ему под стать.

Разница в возрасте сказывалась и в другом. Антония, как ни силилась, не могла представить, чтобы Филипп смотрел на нее с таким обожанием – на людях или наедине.

Более того, всяческие ласковые пожатия его руки повлекли бы за собой хмурый взгляд и строгий выговор за то, что она мнет его костюм.

Матушка и все йоркширские дамы уверяли Антонию, что джентльмены испытывают неловкость, если с ними нежничают на публике, и леди, как ее учили, никогда не должны проявлять свои чувства открыто. Может, в семье мисс Даллинг и допускается свободно выражать эмоции, но Антонии не верилось, что мужчину возраста и характера Филиппа можно расположить этим к себе.