Black u0026 Red
Ради любви… На что можно пойти ради любви? Катя Петровская, капитан милиции, сотрудница пресс-центра УВД, вспомнила залитую кровью лестницу, пакет с его жутким содержимым в руках эксперта, заросшую крапивой канаву, нагнувшиеся до земли ветви яблонь с червивыми плодами, темную фигуру, всем своим весом налегающую на веревку, перекинутую через сук. Лицо, искаженное бешенством… Так на что можно пойти ради любви?.. Принимая участие в расследовании дела об убийстве двух молодых женщин, Кате пришлось заглянуть в черный омут человеческой души. Соприкоснуться с самым запретным, самым темным… И убедиться – реальность иногда превосходит самые страшные сны…
В разрыве туч показалась луна, и теней ночных стало больше. Тени ожили, заметались, задвигались, поползли по земле. Но это были лишь тени – луна скрылась, умерли и они.
И только легкий осторожный шорох…
Словно кто-то крался вдоль оврага – из леса.
Хлопая крыльями, сорвалась с церковной колокольни сонная слепая птица. Что-то спугнуло ее с насиженного места, и она не пожелала, побоялась пережидать тут, на кладбище, ночь и непогоду.
Шорох раздался снова, уже у самой безымянной могилы – без креста и без ограды. Было очень темно. Но если приглядеться, можно было различить, как в этой первобытной тьме что-то движется.
Комья земли полетели вверх, как будто кто-то нашел, что давно искал, и начал рыть мерзлую землю, обходясь без лопаты и лома. А может, ничего этого не было и в помине – мало ли что померещится на кладбище ночью со страха.
С автотрассы на проселочную дорогу, проходящую вдоль забора кладбища, свернула машина «Скорой помощи». Из поселка Спартак везли в Быково роженицу. Она была молодой – совсем еще девчонкой. Первые роды – смесь испуга, надежд, удивления и ожидания. Вместе с ней в салоне «Скорой» находилась медсестра, готовила кислородную маску – на всякий случай. Шофер «Скорой» – бывалый, видевший на своем веку десятки рожениц, старался как мог. С трассы свернул на проселок нарочно, потому что еще на посту ГАИ его по старой дружбе предупредил знакомый постовой: с минуты на минуту «федералку» перекроют: «Фигачат в аэропорт, правительственный борт, по всей трассе – „зеленая волна“, так что лучше сворачивайте – быстрей и спокойней доберетесь».
Кортеж на бешеной скорости, машины сопровождения. Синие сполохи – мимо, мимо, мимо…
Вечно мимо…
«Скорая» повернула в обход с песнями, с музыкой – шофер не видел повода к печали. Старался объезжать ухабы, не трясти и одновременно сражался с хрипатой магнитолой, ища что-то бодрое и одновременно лирическое, соответствующее моменту.
МИЛЫЙ ДРУГ, НАКОНЕЦ-ТО МЫ ВМЕСТЕ…
Мелодия выплеснулась из магнитолы – ввинчиваясь в вихрь колючих снежинок, царапающих лобовое стекло.
НАКОНЕЦ-ТО МЫ…
Как будто дернулась, соскочила игла в старом проигрывателе, где кружилась, играла пластинка. Но никакой пластинки не было, не было и иглы.
МЫ ВМЕСТЕ…
– Ничего, ничего, ничего, – улыбаясь, тараторила медсестра. – Такое наше дело бабье. Все обойдется, не бойся, держи, милая, хвост пистолетом. А чего ж отец не поехал? Кто отец-то ребенка?
Роженица закусила губу – ей было трудно отвечать. А может, такой был ответ.
«Скорая», как белый корабль, плыла вдоль оврага – на фоне ночного леса яркие фары.
Ни одной встречной машины. Как нарочно.
МИЛЫЙ ДРУГ, НАКОНЕЦ-ТО…"
"Мелодия из магнитолы становилась все тише, глуше.
Похожие книги
Мысленным взором
Молчание сфинкса
Пружина для мышеловки
Безжалостный рыцарь
Категорически влюблен
