Блонди и Медведь (СИ)

Он сперва свою выгоду высчитает, а потом в любви признается.

«Да не собираюсь я с ним жить! Еще один меркантильный гад», - фыркаю мысленно. Отмахиваюсь от хваленой чуйки и голоса разума.

Запершись в туалете, отвечаю Альке. И никуда сбегать не собираюсь. Пока.

- Больше мой телефон не трогай, - выйдя, тяну обиженно.

- Да понял я, - кривится Захар. – Больше не притронусь. Даже если гореть будет. Или тонуть.

- Вот так и запишем, - прощаю, а уже сама мечтаю снова оказаться в медвежьих объятиях Захара.

- Пока ты в сортире дулась, растворитель принесли и эту… Воду твою гидрофильную…

- Мицелярную, - поправляю на автомате.

- Наверное, - не спорит со мной Беров и предлагает с наглой улыбочкой. – Давай помогу, что ли?

- Попробуй, - отзываюсь легкомысленно. Безотчетно замечаю в собственном голосе хриплые нотки желания. Ясен пень, чем у нас закончится смывание краски.

- Сейчас все по уму сделаем, - деловито входит в ванную Захар. Выдвигает дверцу потайного шкафчика, который я приняла за колонну. Достает самый настоящий массажный стол. И ставит его посреди комнаты.

- Так… Что происходит, Захар? – голос мой сбоит от возмущения.

- Да нормально все, цыпа, - весело поясняет Беров, награждая меня новым прозвищем. Кем я только у него не была. И Блонди, и Мася. Теперь вот в курицу превратил.

- Не называй меня так, - прошу резко. – Я же тебе никаких прозвищ не придумываю.

- А пора бы, - радостно фыркает Захар. – Можешь, медведем звать или Балу.

- До Балу тебе еще килограмм двадцать надо набрать, - огрызаюсь на автомате. И тот час же оказываюсь в медвежьих объятиях Захара.

- Потом придумаешь, Блонди, - рычит он мне в ухо. Одним движением стягивает халат с моих плеч и легонько шлепает по попе.

– Ложись давай, золотко мое, - посмеивается хрипло.

Ложусь на кушетку. Куда деваться? Прикрываю глаза, готовясь к неприятной экзекуции. Нет ничего хуже чем вытирать тело спонжем, пропитанным холодным маслом. Брр… Врагу не пожелаешь.

Но стоит мне улечься ровненько, как Захар накрывает меня большой махровой простыней, а сам что-то колдует у мраморной стойки.

- Приворотное зелье готовишь? – спрашиваю поднимаясь на локте.

- Да если бы, кисуль, - вздыхает Беров и тут же осведомляется ехидно. – Тебя можно звать кисульей?

Ну что за человек! Невыносимый!

- Расслабься, девочка, - просит меня Захар.

– Положись на меня, - добавляет он и усмехается хрипло. – А я на тебя… положусь."

"- Хорошо, - растягиваюсь на кушетке. Прикрываю глаза. Но до сих пор опасаюсь холодного масла. Неприятная процедура. Ну как тут расслабишься?

А когда Захар проводит по моей щиколотке салфеткой, смоченной теплым маслом, выдыхаю от удовольствия.

- Ммм… замечательно.

- Я его согрел, - бурчит Захар и я, приподняв голову, замечаю небольшую спиртовку и стоящий на ней сосуд.