Блонди и Медведь (СИ)

– Ты только что схомячил три бутера с колбасой. Голодная смерть тебе не грозит. А вот от удушья – вполне…

– Грозная ты женщина, Милена, – усмехается довольно Захар. Всем видом показывает, как ему нравятся мой напор и угрозы. Это я еще после болезни. Не окрепла.

– Не уходи от ответа, иначе с места не сдвинусь.

– Теперь имеет место шантаж, – ласково подтрунивает он и добавляет строго. – Быстро в дом, Блонди. Алиса с меня шкуру сдерет…

– Алиса? – смеюсь изумленно. Подставляю лицо навстречу падающим снежинкам. Зачарованно смотрю на белые хлопья снега, кружащиеся в легком танце.

– Мария, конечно, я оговорился, – исправляется поспешно Захар. – Пойдем в дом, метель начинается, – увлекает меня к узкому крыльцу служебного входа.

Сразу в нос бьет аромат жареного мяса и лука, каких-то фантастических специй и выпечки. Не знаю, как Беров, но теперь я сама съела бы все, что не приколочено.

– Костя, нам два стейка средней прожарки, салат, на гарнир картошку по-деревенски, томатный сок, на десерт наполеон и чай, – диктует на одном дыхании Беров присевшему отдохнуть официанту и добавляет. – В каминном зале накрой.

У худого невысокого паренька в один момент вытягивается лицо. Но, видимо, тут спорить бесполезно. Есть одно правильное мнение. Хозяйское.

– Хорошо, Захар Потапович, – кивает он и на всех скоростях бежит на кухню. А мы с Захаром проходим через какие-то подсобки и коридоры и попадаем в ресторан. Месяц прошел, но меня до сих пор колотит, стоит представить, как где-то здесь меня вынудили выбежать на улицу. А там уже ждали…

– Не вспоминай, – целует меня на ходу Беров, и я в который раз удивляюсь, как мгновенно считывает он мои эмоции и мысли.

В небольшом зале с темными навесными балками и высокими окнами в пол кто-то из персонала уже разжигает камин. Высокий, с узорчатыми синими изразцами и двумя пузатыми вазами по бокам.

– Прошу, – отодвигает для меня тяжелый стул Беров. Церемонно помогает усесться, а сам занимает место напротив. – Вот теперь и поговорить можно, – довольно откидывается на высокую спинку. Благодушно взирает на официантов, накрывающих на стол, и как только они уходят, берет мои руки в свои. – Так.

– Ты сам знаешь, – поддеваю лист салата.

– Твой отец был игрок, – задумчиво повторяет Захар. – И раз законным путем урегулировать проблему было нельзя, невозможно поделить озеро на три части и унести свою, то остальные участники согласились.

– На что? – поднимаю глаза на Берова. А в них уже нет ни лени, ни озорства. Тушуюсь от серьезного строгого взгляда. И замираю на месте.

– Твой отец предложил понадеяться на фортуну. У каждого из участников был перстень.