Блог проказника домового
Этот день был богат на сюрпризы: маменька Николетта велела Ивану Подушкину немедленно приобрести вещи по присланному списку, в котором значилось: хрустальный шар, клетка с совой, карты Таро, магические камни, перья лысого ежа, черный кот… Иван уже перестал удивляться причудам маменьки – его мысли были заняты новым расследованием. За помощью к нему обратилась Эмма Шмидт: ее мужа Роберта обвиняют в похищении драгоценностей из депозитария банка, где он работал клерком, и организации взрыва ячеек. Все рассказанное Эммой звучало как абсолютно фантастическая история… Вот тут-то Ивана ждал третий сюрприз: ему позвонил олигарх Максим Загорский и предложил взять свою дочь стажером в детективное агентство. Зарплату ей будет платить папенька. Если бы Подушкин знал, во что ввязался!..
– Как насчет китайцев? – не утихал я.
– Они не православные, – отрезал гость. – Весь Восток – это второй сорт. Я уже сказал: у нас только белые! Мое общество – мои правила.
– В прошлом году вы с позором исключили из своих рядов Николая Вязьмина. Почему? – спросил Борис.
– Сей господин обманул президиум, при вступлении указал в анкете, что он русский, и отец, и мать православные. Мы проверили его биографию: ни сучка ни задоринки. Прекрасные предки, все умерли. А потом выяснилось, что Николай Николаевич не Вязьмин. Он был усыновлен в младенчестве, так как его родители погибли в автокатастрофе.
– Если выясняется, что аристократ фальшивый, его выкидывают из общества? – уточнил Никита.
– А как еще сохранить чистоту наших рядов? – пожал плечами Максим Петрович.
– Ваша позиция предельно ясна, – подчеркнул Ветров, – судя по сайту объединения, «Аристократ» – очень важный для вас проект.
– Это дело всей моей жизни, – пафосно заявил Максим Петрович.
– У вас была супруга, – продолжал я дальше.
– Елизавета, – согласился Загорский. – Я не первый мужчина из нашей фамилии, кто связал себя узами брака с простолюдинкой.
– Сейчас мы говорим о Вере Федоровне Григорьевой, – пояснил Борис. – На ней вы женились до Елизаветы.
– Наша семейная жизнь продолжалась недолго, – поморщился Загорский. – Брак признан недействительным. Значит, его не было.
– По какой причине произошел разрыв? – спросил Борис.
– Это не имеет значения, – отрезал Загорский.
– Понимаю, неприятно вспоминать, – вздохнул я. – Но уж извините, придется кое-что уточнить.
– Какого черта? – вышел из себя Максим Петрович.

















