Блог проказника домового

– Свиные щи сварит, – повторил Андрей, – из меня?

– Из кого же еще? – хмыкнула Жабье. – Твое будущее каркаю. Детей не заводи. По миру отца пустят, судьба короля Лира ему пряником покажется.

Я восхитился: да она и Шекспира изучила!

– Изба сгорит, – вещала птичка, – молоко сбежит, еда протухнет, чума на оба ваши дома.

Я прищурился. Если мне не изменяет память, слова про чуму – это цитата из пьесы «Ромео и Джульетта» все того же старика Вильяма.

Андрей вскочил и схватил сову за крыло:

– Ща придавлю! Заткнись!

Птичка начала вырываться.

– Пришел за правдой, так слушай.

– Хочу услышать хорошие известия, – разозлился толстяк."

"– А нет их, – огрызнулась Жабье. – Истина не мармелад с медом. Житуха, брат, не глазированный сырок со сгущенкой. Усек?

Сова выскользнула из рук разгневанного клиента, взлетела к потолку и зависла над макушкой Андрея:

– Дурак! Ишак! Напал на меня! Получи ответку.

На лысину посетителя посыпались, как мне показалось, горошины.

– Она меня обосрала! – взвыл Андрей.

Теперь дара речи лишился я. Ей-богу, не ожидал от Жабье ничего подобного. Весьма образованная особа – и такой пассаж! Хотя она дама, а женщинам свойственно на пике эмоций совершать резкие поступки.

– Немедленно поймайте ее, – заорал Андрей, – и отдайте мне!

Жабье сложила крылья и камнем упала на пол. Секунду она лежала, потом встала на… четыре маленькие лапки и со словами:

– Да пошел ты, убогий, размечтался фею словить, это даже никому из Рюриковичей не удалось, – борзо унеслась под диван.

Через секунду раздался вой, из-под дивана выползла Демьянка и кинулась к двери. Собака ткнула головой в створку, та распахнулась.

– Вау! – взвизгнула Наташа.

– Лови ужас фараонов! – взвыла сова, выскакивая из укрытия и несясь за псиной в коридор.

Я очумел. Крылья Жабье были аккуратно сложены на спине. Откуда у птицы четыре ноги?

– Борис, – прохрипел я, – сколько у пернатых конечностей?

– Крылья и лапы, – ответил из коридора секретарь, – по две штуки каждых. А у этой четыре лапы!

– Чтоб вас тут всех взорвало! – заорал Андрей и опрометью бросился вон из гостевой.

Глава 21

– Прошу простить, книги выдаются только тем, кто проживает в санатории «Рябиновый лес», – сказала библиотекарша, увидев меня перед своим столом.

– Я приехал побеседовать с вами, – объяснил я.

– Нахожусь на работе, – попыталась увильнуть Филина.

И тут на ее столе зазвонил большой черный телефон, похоже, он здесь находится с пятидесятых годов прошлого века.

Дама подняла трубку.

– Да, слушаю, Николай Всеволодович. Конечно, на месте. Ясно.

Она отсоединилась, и я улыбнулся:

– Вас беспокоил директор санатория?

Тетушка поправила круглые очки.

– Да. Велел мне поговорить с корреспондентом из Москвы, который пишет о нашем прекрасном доме статью.