Боец. Лихие 90-е

Тем более, к чести продавщицы, использованные стаканы она складывала отдельно — на помывку.

Закончив с нами, дама уже собралась двигать, как-то разом забыв о том, что жрачки и запивона купленно мной на 800 рублей, а дал я тысячную купюру.

— А сдачу не надо? — усмехнувшись, остановил я продавщицу.

— Ой, а я не дала разве… — спохватилась она наигранно, я-то прекрасно понимал, что бабки она захотела тихо отжать. — Сколько вы там давали, молодой человек?

— Штуку.

— Так, у нас пирожков и лимонада вышло на восемьсот рублей, ваша сдача двести, одну секундочку."

"Она полезла в сумку-торгашку, в среднее отделение. Я заметил, что мои деньги продавщица положила в переднее отделение. Впрочем, стало сразу понятно, почему. Вытащила оттуда несколько пятисотрублевых купюр и сотку. И делала свои манипуляции с такой тщательностью, что аж язык, бедняга, закусила и волосы мокрые со лба смахнула.

— Ой, — выдала она. — Сдачи нет…

Блин, даже на рынке, и тут хотят вокруг пальца обвести. Глаз да глаз нужен за людьми.

— Хотите, может, еще пирожочек? — просияла улыбкой продавщица, как ей казалось, найдя отличное решение, как себе все мои бабки оставить. — Я же вижу, что вашей даме нравится. Вот еще с луком и яйцом есть. Ну или подождите, пока я деньги поменяю…

Не желая ничего ждать (не будет же продавщица сценку переигрывать), я махнул рукой — а давайте. Один хрен я не наелся. Хотел сначала у Лиды спросить, какой она пирожок хочет, но аптекарша, допив лимонад, убежала к прилавку с джинсами. Довольная тем, что со мной удалось «расправиться» так быстро, продавщица сунула мне еще один пирожок с яйцом и ушла к следующему покупателю, нагло вырвав из моих рук стеклянный стакан. Во баба, народ за последние годы такой наглый стал, цепкий. Я, признаться, в жирные десятые годы от такой цепкости отвык. Заново пришлось привыкать.

— Сереж, подойди сюда, — подозвала меня Лида, которая уже держала в руках джинсы и джинсовую рубашку. — Смотри какие шмотки? А, нравится? Убойные, скажи ж?

— Ну… Ты уверена? — я бровь приподнял.

Уж больно сомнительными казались джинсы. Раньше я обожал «Мальвины», было время, когда эта турецкая фирма с зелено-красной надписью на английском, была наряду с «Пирамидами», самой доступной джинсой. Правда, модель унисекс, с высокой талией, что несколько смущало. Та же продавщица была в таких, бананового кроя. Ну и не меньше смущала рубашка.

— Конечно, уверена, это же Мальвины, и рубашка сюда идеально подходит, — закатила глаза аптекарша. — Так, ничего не хочу слушать, ты меня зачем сюда звал? Чтобы положиться на мой вкус? Так что давай примерять!

— Размер какой, молодой человек? — поинтересовалась сидящая в уголку на табурете торговка.

— Понятия не имею, — пожал я плечами.