Боец. Лихие 90-е
90-е забрали у него все — деньги, близких и спортивную карьеру. Взлет закончился травмой и жутким падением. Те, кто превозносил — отвернулись. Те, кто любил — ненавидят. Остались только честь, внутренний стержень и вера, что ты чего-то еще стоишь.Но судьба дает ему второй шанс, после нелепой смерти сознание бойца переносится в 1993-й год в тело обычного работяги. Зарплату платят раскладушками, общагу приватизировали и просят на выход. Его снова хотят растоптать. Но боец не намерен сдаваться и хочет взять у девяностых все то, чего когда-то лишился. Выход один — участвовать в боях без правил. Вот только тело ему досталось хлипкое…От автора:Малиновые пиджаки, ларьки и семки, фотоаппарат «Полароид», «МММ-нет проблем», «Сам себе режиссер».Книга для тех, кто выжил в 90-е, и для тех, кто хочет окунуться во времена своей молодости!
Внутри больницы фельдшер отошла «сдаваться» дежурному врачу.
— Где травмпункт знаете? — прежде спросила она у Хрюшкина.
— Знаю, — буркнул шеф, явно пребывавший в думках без настроения. — Пойдем за мной, Кресов.
Мы пошли вдоль коридора, до самого конца, там-то и располагался травмпункт. На скамьях, обшитым порванным дерматином ютились очередные. Людей было достаточно много, травмы у всех совершенно разные. От переломов, до разбитых голов. Один вовсе сидел в уголку и шипел. Молодой пацан, зажимал рукой ногу, между пальцами просачивалась кровь. Я сразу понял, что его либо пырнули, либо подстрелили. Проблем теперь не оберется…
Хрюшкин огляделся.
— Кто очередной?
Руку поднял тот парень, шипевший в углу.
— И как быстро движется очередь?
— Мы уже час сидим, всего два человека прошло, а теперь доктор покурить видите ли вышел и уже минут двадцать отсутствует! — пожаловался пенсионер, рука которого была подвязана платком, перелом, очевидно.
Шеф кивнул отрывисто, в этот момент в конце коридора появился доктор. Судя по тому, как оживились в очереди — отошедший на перекур травматолог. Он подошел к дверям травмпункта, бросив ожидавшим в очереди.
— Вызову.
— Нельзя побыстрее доктор? — возмутился пенсионер, видимо следующий очередной.
— Сейчас руки помою, и сразу вызову, наберитесь терпения. Вас много таких, а я один.
Дверь начала закрываться, когда Хрюшкин, бочком-бочком и свою туфлю в щель вставил.
— Доктор, мне просто спросить кое-что.
У врача глаза от такой наглости округлились, но затем травматолог увидел, как Хрюшкин сунул руку в передний карман, где у него лежали купюры. Врач мигом передумал, кивком пригласил шефа зайти внутрь.
— Вот из-за таких, как этот очередь не двигается! Блатные! — начали возмущаться в коридоре.
Я не реагировал никак. Стоял, опершись плечом в стену. Присаживаться за скамьи не было ни малейшего желания, жуткая антисанитария и похоже, что здесь даже не убирается никто. Не прошло и минуты, как Хрюшкин вышел из коридора, уже не такой бледный, как раньше, щеки порозовели. Подошел ко мне, руку на плечо положил.
— Давай, брат, удачи тебе. И на меня обиду не держи, не хотел я, чтобы так получилось.
Я не успел понять, о чем он говорит, как дверь кабинета снова открылась.
— Кресов, заходите.
Понятно. Судя по всему шеф взятку врачу вручил, раз меня без очереди в кабинет вызывают. Народ за моей спиной повозмущался, но недолго — так, для профилактики чисто. В 1993-м году такие вот выкрутасы с заходом куда угодно без очередей стали в порядке нормы и никто толком не обращал на это внимание.
В кабинете стоял один единственный письменный стол, за которым сидел травматолог. У противоположной стены лавка для пациентов, над ней висели медицинские плакаты из анатомического атласа.














