Боец. Лихие 90-е

Забрал бутылку и умудрился ее в карман засунуть, поместилась же. Следом шоколадный батончик взял и сразу открыл, почти половину за раз откусил. Пошел дальше витрину разглядывать, громко чавкая и также громко через нос дыша. Носяра то у него сломанный, перегородка набекрень повернута, вот и с дыханием проблемы имелись.

— Че, еще долго, Муха? — спросил он прежде у своего корефана, заодно заочно знакомя нас.

— Заканчиваем, — заверил Муха.

Он вернул внимание к продавщице. Свой шоколадный батончик брать не стал. Сигареты взял, открыл, фольгу и целлофановую обертку прямо под ноги бросил.

— Бабки достал твой муженек? — спросил Муха, закуривая сигарету.

— А завтра можно… вот прям с утра, не наторговала еще, народу по такой жаре нет, — затарахтела продавщица.

— Завтра можно — еще в прошлую пятницу закончилось, я твоему мужу все, что думаю, сказал. Или он может чего-то не понял?

Если прежде Муха разговаривал нагловато, но в принципе вполне себе доброжелательно, то теперь в его голосе появился металл, глаза чуть сощурились.

— Слышь, Рябой, лох походу с первого раза не допёр, надо в гости заглянуть."

"— Сегодня? — спросил тот невозмутимо, дожевывая батончик.

— А ты паяльник взял, или заехать за ним надо? — поинтересовался Муха.

При этом диалоге у продавщицы на глазах выступили слезы.

— Не надо его трогать… он все понял.

— Ты не поняла? — Муха с этими словами не просто облокотился о прилавок, а чуть ли не лег, жопу оттопырив.

Я не вмешивался, не дурак поди, тем более приметил у Мухи ствол — торчал сзади спортивных штанов. Не боевой, газовик, но все равно — ну его такие дела в сторону. Мелькнула запоздалая мысль свалить, пока ходят пароходы. Но блин, тогда вообще и без бабок, и без еды останусь. Непорядок. Просто вмешиваться во все это дерьмо сейчас совершенно не с руки.

Продавщица все поняла, начала выгребать из «кассы», вместо которой служила коробка из-под обуви, всю сегодняшнюю выручку, давясь слезами, которые все же брызнули по щекам. Правда рэкетира женские слезы нисколечко не трогали. Бесчувственная падла.

— Слышь, боксер, а ты че хочешь? Гуляй давай, — вернулся ко мне Муха, смерив меня взглядом.

— Сдачу жду, — честно ответил я. — И шоколадный батончик.

— А… ну на, бери, — Муха сунул мне мой же «Сникерс». — Угощаю от души.

Я отказываться не стал, за батончик то уже заплатил. Взял шоколадку. Но уходить тоже не стал, сдачу я все же намеревался получить и дарить никому свои деньги не хотел. Мухе это явно не понравилось.

— Че ты бля хочешь, любитель? Давай ножками засеменил отсюда!

Ну я ему про деньги сказал — мол, два с половиной куска сдачи. Мол, вопросов у меня никаких нет, каждый своим делом занимается, но деньги хотелось бы обратно вернуть. Рэкетир послушал, покивал.