Боец. Лихие 90-е

— И куда устроился? — зачем-то спросил я.

— В четвертый цех.

— Слесарем?

— Учеником… — коротко пожал плечами мой собеседник. — Я это, если ты не против, спать пойду, а то всю ночь в поезде ворочался.

Как обухом по голове — на мое место и на заводе и в общаге пристроился.

Но ничего не поделаешь. Я кивнул ему, мол, иди, спи. Все равно этот пацан никак не мог мне ни помочь, ни что либо объяснить. Его самого, если понадобиться — вышвырнут и не спросят. Я поспешил на первый этаж. Очень хотелось расспросить у старика коменданта про всю эту чертову ситуацию.… ну не могут же меня вот так нагло выпереть из общаги и лишить жилья. Причем, единственного. Или могут? Неправильно все это.

Старик уже сидел на своем месте, слушал радио и мял кистевой эспандер. В новостях трезвонили о выступлении Ельцина в оправдании денежной реформы. Я подошел, стараясь держать себя в руках, старик то ни в чем не виноват был и вряд ли это он решение принимал по моему выселению. Дождался, когда ветеран меня увидит, и спокойно совершенно спросил, да и сил как то эмоционально реагировать, даже на такие вещи, уже не было.

— Отец, как так?

Ветеран покосился на меня, приемник выключил. Очки снял и на столешницу положил. Несколько секунд смотрел на меня молча, то ли обдумывая ответ, то ли дивясь моему внешнему виду, а потом выдохнул тяжело.

— Вот и я спрашиваю как так, Серег. Чтобы молодых ребят, после армии, сирот, на улицу выставляли.

Он поднялся с трудом, держась за спину и неожиданно обнял меня, по отечески так."

"— Прости, не смог я тебя отбить, — с этими словами он зашел за свою коморку и выволок оттуда старенький советский чемодан, который я еще вчера заприметил в углу своей комнаты. Судя по всему, именно с ним мой реципиент в Ростов приехал после армии. Скромные пожитки уместились в одном чемодане.

— Идти есть куда, пацан? — участливо спросил он.

Я молча смотрел на чемодан несколько секунд. Чего-чего, а вот этого я никак не ожидал. Хотя вру — мне ведь сказали, что из общежития меня попросят. В ответ на вопрос старика я выдавил:

— Разберемся…

Взял чемодан и вышел из общаги прочь.

Глава 11

Я взгромоздил чемодан на полированную тысячей прикосновений скамью беседки перед общежитием. Утер струящийся со лба пот, плюхнулся рядом с пожитками. Неподалеку от общаги находилась дворовая беседка, где по хорошей погоде мужики резались в домино, бухали, вешали друг другу «погоны», в общем, оттягивались после тяжелого рабочего дня. Сейчас там ни души, только одинокая пепельница на столе из консервной банки. Тихо и спокойно вокруг. Самое то — мне совсем не хотелось сейчас кого-либо видеть. Чувство такое, будто на голову ушат с помоями перевернули, и я теперь обтекаю.