Боец. Лихие 90-е

— Вообще обменники закрыты уже, начало седьмого, — Леня указал пальцем на припаркованный неподалеку «заказной» автобус КАвЗ-685 с надписью под лобовым стеклом «Обмен валют. Exchange». Половина «морды» автобуса была выкрашена в болотный цвет, а все остальное — в синий. — Но если тебе дюже надо, то за углом вокзала обычно ребята стоят, менялы, — водила кивнул на двух мужиков, стоявших в сотне метров от конечной автобуса, рядом с припаркованной у тротуара вишневой «девяткой».

Я поблагодарил Леню и двинулся по направлению, куда Леня показывал… и играет мышцой у ларьков шелупонь, вспомнились строчки из песни. Выглядели эти двое, как самая обычная шпана. Подошел ближе, мужики были заняты тем, что ели шашлык — рядом с их «девяткой» метрах в двадцати от входа в вокзал, мясо жарил усатый грузин, сыпя направо и налево анекдотами. С пылу жару, мужик продавал мясо желающим людям, которые из здания выходили.

Менял по прошлой жизни я помнил очень хорошо. Этакий вид галимого уличного разводилова, даже скорее конкретного кидалова, которое цвело в 90-х. Поэтому с товарищами менялами следовало держать ухо востро, чтобы не оказаться кинутым на бабки. Но хотелось верить, что Леня не стал бы рекомендовать своему «братану» кидал, а эти двое были вполне себе «настоящими» валютчиками. В смысле из тех, кто реально покупают доллары по курсу более выгодному, чем в обменнике и на разнице наживаются. Впрочем, особо других вариантов поменяться у меня все равно не было, а деньги нужны здесь и сейчас.

— Здоров мужики, — поприветствовал их я, подойдя к «девятке».

Оба налегке, одеты в спортивные штаны, причем одна штанина закатана до колена, и в майки без рукавов. Антуража добавляла надпись, нанесенная на стене вокзала за их спинами — «Ельцин Шакал».

— Здорова, дядя, — со мной заговорил брюнет с бритой головой, покосившийся на мой чемодан. — Че надо?

— Доллары поменять, — уверенно ответил я.

— Сколько? — пробубнил второй меняла, рыжий, смачно чавкая куском шашлыка.

— Сотню.

— Всего? — уточнил лысый, при моих словах о деньгах он отложил мясо на газетку, застеленную на бампере «девятки» и не особо заморачиваясь, вытер жирные руки о свои штаны.

— Всего, сотня. Одна. Какой у вас курс на обмен? — поинтересовался я.

— По семьсот рублей за доллар выкупаем, — объявил цену сделки лысый.

— Восемьсот, не меньше, — также спокойно, как и прежде, сказал я.

— Брат, не на рынке, чтобы торговаться, — заявил лысый. — Семьсот двадцать и меняем или иди дальше.

— Ага, — подтвердил рыжий, вгрызаясь в кусок жареного мяса и громче прежнего чавкая.