Боец. Лихие 90-е

Алина не ответила, только продолжала глядеть мне в глаза, потом сделала еще одну глубокую затяжку и выпустила мне в лицо несколько дымных колечек. Я разговор продолжать не стал, полагая, что она все прекрасно поняла. Собственно, я сказал все, что хотел, тут нечего обижаться, просто вещи своими именами назвал. Понятно, что она не могла понять, почему я от нее отказываюсь, если сам же и выбрал, больше того, избил ради этого двух мужиков из соседнего номера (этого она не видела, но явно догадалась). Что тут скажешь, Алина была действительно симпатичной девушкой, стройной, и я сам с трудом сдерживался… но свой выбор — спать за деньги — она сделала сама.

Вообще, конечно, хотелось услышать спасибо — простое человеческое, а не про благодарственный минет и вот это все… Ну и я тоже хорош, мог бы объяснить девчонке подробнее, почему я такой сноб, хотя с другой стороны — на хрен оно мне это надо, голову забивать.

Заперся в душе, вытащил бабки из кармана, спрятал в бачке унитаза, от греха подальше. И следующие пять минут стоял под струей холодной воды, стараясь не намочить швы. Только сейчас понял, что усталость на меня свалилась просто жуткая. Гудела голова, ноги и руки ватные, приходится давить зевки, чтобы не вывернуть челюсть к чертям. Тело за сегодня практически исчерпало свой ресурс и требовало сна. Моими ближайшими планами было хорошенечко выспаться, и пусть хотя бы до завтрашнего утра мне не придётся от кого-то скрываться, бить кому-то морду или куда-то бежать. С этими мыслями я обернулся банным полотенцем и вышел из ванной.

Алина никуда не исчезла, что поначалу меня малость напрягло — свое пожелание, кажется, я озвучил вполне внятно. Сейчас проститутка сидела на краю моей кровати, пытаясь размять рукой шею. Получалось плохо, она не могла даже достать до воротниковой зоны.

— Ты еще здесь? — я не стал стесняться, снял с себя полотенце и надел штаны.

— После того, как этот козел меня швырнул, шея горит… ай, посмотришь? И я сразу уйду, обещаю, — сказала ночная бабочка жалобным голосом.

Я набрал воздух в грудь, медленно выдохнул через нос, застегивая ремень.

— Показывай.

Морщась, Алина встала, повернулась ко мне спиной, опустила подбородок на грудь.

— Вот тут, — указала пальцем на воротниковую зону, приспустив халат.

— Больно? — я коснулся подушечками пальцев ее кожи, которая на ощупь показалась такой же гладкой, как на вид, и никаких видимых повреждений или отеков не заметил. — Ничего такого не вижу.

— Ай, как больно, можешь помять? У тебя такие сильные руки. Совсем чуть-чуть, и я сразу уйду!

— Обещаешь?

— Угу…

Ну, что с ней делать? Ладно, я положил руки ей на шею. Массаж я делать умел и любил, а если человеку этим помочь можно, то почему и нет.