Больше не друзья
– Извини меня за эту ночь.– В смысле «извини»?– Просто извини за то, что не сдержался. С Варей не клеится, а тут ты рядом. Такая красивая и родная. Саш, прости. И Варе не говори, что я так накосячил. Попробую помириться.– Накосячил? Помириться?! – кричу на него.– Саш, ты клёвая, но я…– Замолчи! Не смей. Нет. Пожалуйста. Не говори, что жалеешь. Не говори, что это конец, Клим. Я прошу тебя…Он отворачивается и убивает меня словами:– Я вызову такси. Прости, Саш. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.– Ты выбираешь её? Что ты молчишь? Не молчи, Клим! Ее, да?!На мгновение мне показалось, что у него тоже чувства. А это случайность. И вина в его глазах причиняет адскую боль. Наша близость все разрушила.Кто мы теперь друг другу?
Саша не говорила, что её родители собираются к нам в гости, я бы запомнил. Но это не точно. Мой мозг вчера был лишён нормального кровообращения. Мог прослушать.
– Ты об этом хотела поговорить?"
"Мама отламывает кусочек круассана и протягивает мне.
– Нельзя, мам. Наш медик меня распнёт за эту вкусняшку.
– Эх… – вздыхает она. – Клим, – протянув руку через стол, пальцами касается моей, – что с тобой происходит в последнее время?
– Да нормально вроде всё, – наливаю себе чай из пузатого белого чайник.
– Ты практически перестал улыбаться, – замечает мама. Она у нас очень внимательная, иногда даже слишком. Сложно что-то скрыть.
– Взрослею, – губы тянутся в дёрганной улыбке.
– Взвинченный всё время, – продолжает она. – У тебя что-то случилось? В спорте проблемы? Или с девочкой? У тебя же есть кто-то, да?
А я не знаю!
Есть…
– Мам, правда всё нормально, – успокаиваю её. – Не переживай. Ничего из того, с чем я не мог бы справиться сам, не происходит. Такой ответ тебя успокоит?
По глазам вижу, что нет.
– Всё хорошо, – повторяю я. – Ты извини, мне ехать пора. Отрабатывать опоздание совсем не хочется. После тренировки вернусь.
– Клим, так девочка-то есть? – тепло улыбается мама.
Усмехнувшись, неопределённо качаю ладонью в воздухе.
– Понятно. Я рада, что ты начал впускать хоть кого-то в своё окружение. Тебе же не надо напоминать об осторожности?
– Мам… – закатываю глаза.
– Иди, иди, – отпускает меня. – Взрослый, – смеётся.
С отцом не пересекаюсь, он уже на службе. Быстро собираюсь и мы с братом друг за другом выезжаем из дома.
Во Дворце суета. Сегодня у наших маленьких гимнасток соревнования. Иду мимо шумных мамочек, бегающих туда-сюда девчонок в ярких купальниках, с блестящим макияжем.
Сворачиваю в наш коридор. Даже сюда доносится эхо смеха и детского визга. Мне кажется, Варя никогда не была такой же шумной малышкой. Она утончённая, какая-то возвышенная, что ли.
Пока переодеваемся, парни расспрашивают про гонку. А у меня она теперь прочно связана с тем, что было после неё. Точнее не было. И я снова бешусь. Они стебут по-доброму. Тут невозможно скрыть личное. Всё равно вылезает.
Спасибо тренеру. Юрий Германович даёт офигенную нагрузку. Из башки вылетает абсолютно всё. Эмоции перерабатываются в полезную энергию, и отработка получается эффективнее.
На выходе из зала Терехов притормаживает меня за плечо.
– Агрессивный сегодня очень. Нормально всё? – серьёзно спрашивает он.
– Да нет вроде, не заметил, – пожимаю плечами.
– Клим, зато я заметил, – и вопросительно приподнимает бровь, ожидая ответа.
– Нормально, – подтверждаю я.
– Сбавь обороты. Нам на тренировках травмы ни к чему.
– Понял, сделаю.
Оглядываюсь, Варя ждёт меня в коридоре в тренировочной форме чиров.
















