Больше не друзья
– Извини меня за эту ночь.– В смысле «извини»?– Просто извини за то, что не сдержался. С Варей не клеится, а тут ты рядом. Такая красивая и родная. Саш, прости. И Варе не говори, что я так накосячил. Попробую помириться.– Накосячил? Помириться?! – кричу на него.– Саш, ты клёвая, но я…– Замолчи! Не смей. Нет. Пожалуйста. Не говори, что жалеешь. Не говори, что это конец, Клим. Я прошу тебя…Он отворачивается и убивает меня словами:– Я вызову такси. Прости, Саш. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.– Ты выбираешь её? Что ты молчишь? Не молчи, Клим! Ее, да?!На мгновение мне показалось, что у него тоже чувства. А это случайность. И вина в его глазах причиняет адскую боль. Наша близость все разрушила.Кто мы теперь друг другу?
Давно себя так не чувствовал. Тянет улыбаться, двигаться. Энергия сочится сквозь пальцы.
После круговой перерыв для восстановления. Тренер внимательно следит за каждым из бойцов своим фирменным сканирующим взглядом.
Вчера очень крутая перезагрузка вышла. Отец весь день дома был, в гараже с нами ковырялся, разговаривали о всяком. Катались по району с Сашей и братом на трайках, вечером жарили мясо на уличном гриле. Мама пила вино, улыбалась, шутила. Потом мы рубились в приставку, снова втроём – я, Санёчек и старший братишка. К ночи Август свалил, у него вроде как наметились отношения, но он пока не афиширует, а мы опять смотрели фильм, в этот раз внизу, в гостиной, и разбрелись спать уже часам к двум, наверное.
Это не помешало легко встать утром, отвезти Сашу в универ, заехать по маминой просьбе к поставщику косметики для её нового салона и успеть на тренировку.
Щурясь от солнца, попадающего мне прямо в глаза, ловлю маленькие мячики, которыми в меня кидает Тайсон. Это, блин, не по стене ими лупить. Тут уже другое. Работает всё тело и голова. Пытаешься предугадать, как он его кинет, и вовремя среагировать. Сколько раз пропустил мимо, столько раз отжался в конце тренировки.
Меняемся местами, потом встаём в спарринги, но Терехов меняет пары. Мне дают Матвея. И вот, снова приходится думать, потому что вроде привык, что Тай двигается определённым образом, а Мэт совсем другой, но предыдущее упражнение плюс знание соперника всё равно помогают.
От быстрой атаки Загорского приходится так же быстро уклоняться и закрываться. Потом он делает шаг назад, чтобы глубже вдохнуть, и я атакую серией резких точных ударов, два из которых Матвей пропускает.
– Вот! Сегодня я узнаю своего чемпиона, – хлопает по плечу Терехов. Приятно, чёрт побери. – Клим включил голову. Молодец! Загорский, тебя как пацана просчитали. Непозволительный косяк. Думай, как исправить.
Провокационно улыбаясь, вызываю Мэта атаковать. Он усмехается в ответ и проводит серию с левой руки, обманом разворачивает бедро в одну сторону, а корпусом усиливает удар совсем с другой, и теперь я пропускаю.
Ржём оба. Ничья. Тренер тоже довольно улыбается, но быстро отворачивается, чтобы мы не палили."
"– Все помнят, – ближе к концу тренировки к нам обращается Терехов, – что в конце месяца мы едем на Всероссийские соревнования в Челябинск? На следующей неделе медосмотр. Попробуйте мне там облажаться!
– А что там с призовыми, Юрий Германович? – спрашивает Тай.
– По сотке победителям.
– Не густо… – вздыхают парни.
– На чемпионате заработаете. В этом году выделили очень неплохие призовые. Но до них ещё надо победить. И не один раз.
















