Больше не друзья
– Извини меня за эту ночь.– В смысле «извини»?– Просто извини за то, что не сдержался. С Варей не клеится, а тут ты рядом. Такая красивая и родная. Саш, прости. И Варе не говори, что я так накосячил. Попробую помириться.– Накосячил? Помириться?! – кричу на него.– Саш, ты клёвая, но я…– Замолчи! Не смей. Нет. Пожалуйста. Не говори, что жалеешь. Не говори, что это конец, Клим. Я прошу тебя…Он отворачивается и убивает меня словами:– Я вызову такси. Прости, Саш. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.– Ты выбираешь её? Что ты молчишь? Не молчи, Клим! Ее, да?!На мгновение мне показалось, что у него тоже чувства. А это случайность. И вина в его глазах причиняет адскую боль. Наша близость все разрушила.Кто мы теперь друг другу?
Клим откатал уже, да? Как прошло? – засыпает меня вопросами.
– Было о-очень круто. Мы вместе ездили. Представляешь, этот придурок нас чуть с дороги не выкинул, но Зорин его просчитал ещё до старта, так что всё обошлось.
Услышав это, Варя округляет глаза.
«Да-да», – хочется мне съязвить. – «Тут всё по-взрослому. А тебя рядом с ним не было.»
Ей явно некомфортно. Теперь она чувствует себя лишней, как я пару минут назад, когда они тут с Зориным целовались.
Стася рассказывает мне забавные случаи со своей учёбы. Она у нас на первом курсе меда, но очень хочет стать военным врачом. Воюет по этому поводу с Захаром и их общим отцом, для моей самой лучшей подруги, правда, не родным, но она так не считает, ведь Михаил Фёдорович вырастил её, как родную дочь.
Вечер вновь становится очень классным и атмосферным. Мы пьём на двоих врученную мне Захаром баночку пива, пританцовываем под музыку и много смеёмся.
Наши парни выезжают на стартовую линию. Лексус Захара против Митсубиши Клима. Гонка будет интересной. Чтобы лучше её рассмотреть, беру Стасю за руку и тяну за собой к горке старых шин, служащих чем-то вроде отбойников, чтобы в экстренном случае гасить скорость машины, летящей в толпу.
Забираемся на них. Вид на дорогу шикарный.
Две красные «пули» по сигналу срываются со своих мест и под качающий трек мчат вперёд.
– Можно к вам? – коснувшись моей ноги, просит взволнованная Варя. – Пожалуйста.
– Можно, – вздохнув, протягиваю ей руку, помогая подняться. – Осторожно только, не упади, – придерживаю под локоть, пока она ищет устойчивое положение на своих каблуках, вдавившихся в толстую резину.
– Да! – довольно подпрыгивает Стася, – когда на развороте за бочками её Захар вырывается вперёд.
На самом деле, ничего удивительного. Он делает Клима опытом. Очень давно в гонках и подрабатывает тренером в частном мотоклубе. Только я всё равно болею за своего Зорина, и в моменты, когда они с Захаром выравниваются бампер в бампер, у меня сердечко бьётся на частоте его двигателя.
– Давай, давай, давай, – тихо повторяет Варя, заламывая пальчики и кусая губки от волнения.
– А-ай! – взмахиваю руками.
– Ураа! Победил, – улыбается Стася.
– Климу чуть-чуть не хватило, – оправдываю друга. – Захар его на полбампера сделал.
Но победа есть победа, сколько бы ни было миллиметров между машинами на финишной.
– Ага. Классные такие, – сияет подруга. – Пойдём обнимать, что ли?
– Пойдём…
Варя спускается первая. Мы спрыгиваем с горы шин следом за ней. Нас пропускают к парням. Стася обнимает своего победителя и нежно-нежно целует.
Под свист раззадоренной толпы Варя целует Клима, а я стою в стороне и теперь прямо как она кусаю губы и заламываю пальцы, чувствуя себя неуютно и опять лишней.