Большой секс в маленьком городе

– Если человек виновен в убийстве проститутки, – не обращая на мою реплику внимания, продолжил Олег, – с какой стати кому-то лишать его жизни? Его дела, ему и отвечать. Еще вопрос сядет ли он, деньги есть, а с ними найдет такого адвоката, что тот его святым сделает. Еще раз посягать на жизнь нашей Ольги не стали, кто-то предпочел избавиться от дяди. Почему?

– Потому что, когда они пытались разобраться с ней, она была просто Ольгой Рязанцевой, – развеселился Артем, – а теперь она в штате Деда, то есть связываться с ней себе дороже.

– Точно. Вот и пожертвовали Кондаревским.

Значит, кому-то непереносима мысль, что тот может оказаться под арестом.

– Где ему умело развяжут язык, – добавила я.

– И он сразу скажет то, чего говорить не должен, – закончил Артем. – Вопрос на засыпку. Что скажет?

– Что-то очень интересное. Что-то такое, из-за чего его стоит убить, по мнению некоторых.

– Политикой он не занимался, – с заметным облегчением сказал Артем. – Дел никаких не вел, жил на то, что приносила аренда. Доходы – ого-го. Детей нет, близких родственников, падких до наследства, тоже, жена – почти монахиня.

Встречный вопрос: за что убивать сироту?

– Один из тех, кто любил перекинуться с ним в картишки, Ковтан. Я не говорю, что он лично трупы в опору моста уложил, но вполне мог... – кашлянув, сказала я.

– Фантазиями не увлекаемся, но очень тщательно проверим всех его друзей. Что-то должно быть, – Проверим, – вздохнул Артем. – Ребята, мне с этими трупами решать надо. Совершенно задолбали и вообще...

– Трупы? – усмехнулся Олег.

– Да иди ты, – обиделся Артем.

– Со своей стороны сделаю все возможное, – заявил Лялин, поднимаясь.

– С чего такая милость? – насторожилась я.

– А мне не нравится, когда пытаются убить моих друзей, – серьезно ответил он.

В том, что Лялин раскопает всю подноготную близкого окружения Кондаревского, я ничуть не сомневалась. Вешняков искал парней на «Жигулях», увезших девчонок от Горбатого моста, Олег рылся в чужом белье, а я вроде бы осталась не у дел, потому что мои размышления делом никак не назовешь. Закинув руки за голову, я таращилась в стену, пока не пришла к выводу, что если мы найдем убийцу или убийц Кондаревского, то сумеем распутать весь клубок.

Вешняков злился, потому что связи между убийством проститутки и трупами в опоре моста не видел, начальство его в гроб вгоняло и он не ел, не спал, а только голову ломал, но, как и я, без особого толка. Такое впечатление, что Саша с Валерой появились на «Жигулях» в городе один раз и тут же исчезли. Никто ничего о них не знал. Это само по себе было довольно подозрительно.

Так как особого выбора у меня не было, я остановилась на приятелях Кондаревского, подтвердивших его алиби.