Большой секс в маленьком городе

– Как дела не спрашиваю, телик смотрела.

– Куда слиняла? – хмыкнул он.

– На дачу.

– Правильно, я бы тоже слинял. А дела хреновые.

Общественность в шоке, теперь вынь да положь убийц.

А у нас что? У нас только твоя интуиция. Ох, сколько крови она мне попортила. Душу вынули анонимным телефонным звонком. Знал ведь, что нельзя тебя слушать. С законом шутки плохи: так и вышло, три слоя стружки с меня сняли. Знаешь, чем мы сейчас заняты: всем скопом ищем звонившего. Чего ты рожу кривишь?

Я серьезно. Единственная зацепка. Логика проста: звонивший знал о преступлении, следовательно, и о преступниках ему должно быть что-то известно.

– Сочувствую, – кивнула я.

– Совести у тебя нет, – обиделся Артем. – Как свяжешься с тобой, так одни неприятности на мою голову. Скажи честно: это правда интуиция или все-таки что-то было?

– Было. Вещий сон.

– И никаких намеков от граждан во плоти?

– Я говорила с теми же людьми, что и ты. И ничего нового от них я не услышала. Новости есть?

– Воз и маленькая тележка. Только... – Артем замолчал, вздохнул, с тоской глядя на меня, и продолжил:

– Если хочешь знать мое мнение – дело дохлое.

Очередной «висяк». А раз по телику только и болтают о трупах, нам шею намылят, да что толку? Выговор в поимке убийц не особо помогает.

– А чего так пессимистично?

– Пессимистично потому, что реальных зацепок нет. Поначалу начальство руками размахивало и всех арестовать грозилось, от Ковтана до последнего рабочего. Но очухались и ограничились подпиской о невыезде.

– С начальником охраны разговаривал? Вадим, кажется?

– Конечно, – кивнул Артем. – Я в эти дни с кем только не разговаривал, и не по одному разу. Да, трупы.

Да, зацементированы.

Вопрос на засыпку: когда и кем?

Вряд ли днем, значит ночью. Сторож может быть в сговоре, а может нет. Дрых как лошадь и ничего не слышал. Понятно, что убийца имеет к этой стройке отношение. Или кто-то из работников помогал убийце. Подозреваются все, а вот настоящего подозреваемого нет.

А знаешь почему? Потому что мотивы убийства не ясны. Трупы есть, а мотивов нет.

– И тут мы переходим к самому интересному, – скривилась я. – Так кого оттуда извлекли на свет божий?

– Первый труп женский. На стуле хорошо сидишь?

Так вот, это Якименко Юлия Федоровна, пятнадцати лет.

Та самая, которую мы искали. Задушили девчонку, а потом в цемент. Не очень-то ты удивлена, – нахмурился Артем.

– Не очень, – созналась я. – Было у меня нехорошее чувство, что с девочкой беда. С ее подругой говорили?

– С Савельевой? По-прежнему твердит: вышли из клуба, сели в машину к двоим парням, далее провал: ничего не помнит.

– Девок у Горбатого моста опросили?

– Кончай, а? – взмолился Артем. – Конечно, опросили. Никто, ничего... То есть «Жигули» с вмятиной на крыле видели. И все.