Босиком по пеплу. Книга 3

— Алисия, уходи, пока мое терпение не закончилось, — его взгляд чернеет от гнева, и он вновь уходит в закрытый бессердечный режим. Меня непроизвольно мотает назад, ноги не держат, в голове — абсолютный хаос.

Почему Амиран до сих пор не вызвал охрану? Мог бы, раз видеть не хочет.

— Достаточно, Алиса. Диалог закончен, — решительным тоном бросает он. Упрямо сжав губы, я делаю шаг вперед и застываю на месте, когда Амиран резко выставляет вперед руку, разрушая бастион той внеземной любви между нами, которую я по ходу сама себе и придумала.

Быстро одевает рубашку, торопливо застёгивая ряд пуговиц, нажимает на смарт-часах кнопку вызова бодигардов.

— Ран, — с мольбой качаю головой, все еще отказываясь принимать действительность. — Скажи правду. Скажи, что не прекращал любить меня, что у нас есть шанс все вернуть... дай мне его. Дай сам, потому что я не отступлю, и тебе не позволю!

— Прикройся, — равнодушный приказ заставляет меня съежиться. — Ты ничего не решаешь, Алиса. Пора бы уже это понять, — сухо произносит Амиран, устремив на меня пустой холодный взор и одним четким ударом разбивает мое горячее, живое, вверенное ему сердце.

— Это не ответ на мой вопрос, — с маниакальным стремлением к самоуничтожению настаиваю я, обхватывая руками свои дрожащие плечи. — Не сдвинусь с места, пока не скажешь, — с вызовом смотрю в неприступное лицо, вспоминая каким оно может быть... нежным, полным обожания, страсти, восхищения. Больше не для меня?

Вернись ко мне, Мир. Где бы ты не прятался сейчас, вернись.

— Я тебя не люблю, — мертвым голосом ставит он точку, в упор глядя в мои глаза.  Я закрываю свои... потому что на этот раз я ему верю. Так блестяще — сыграть невозможно.

Я не чувствую ударов сердца. Боль растворяется, исчезает, и это еще хуже, чем ощущать её. Боль — это хорошо, в сравнении с тем, когда её нет. Ты уже мертв, когда ничего не болит…тебя просто нет. Меня для него нет.

— Выведите её через запасной выход и отвезите домой, — отдает распоряжение своим людям, когда дверь позади меня с хлопком раскрывается.

— Амиран! — вскрикиваю я, отчаянно вырываюсь из захвата толпы секьюрити.

— Ни слова, Алиса, — очередной ледяной приказ взрывает плотину оголенных эмоций.

Я не замечаю, как оказываюсь в коридоре, щурюсь от ярких вспышек.

 Толпа репортеров наседает со всех сторон, накинувшихся на «свежатину» словно прожорливые ястребы. Я будто вновь оказалась в одном из своих последних кошмаров, которые вижу из ночи в ночь, пытаясь исправить... и просыпаюсь в слезах и одиночестве. Сердце надрывается, горит, а щелчки навязчивых камер ближе, громче. Вопросы, гвалт голосов.

Ненавижу их всех...

Активировав последние силы, я резко вырываюсь из рук секьюрити и оборачиваюсь к Амирану. Он стоит там, где я оставила его.