Босиком по пеплу. Книга 3

Пройдет еще много лет, будут написаны бесчисленные тома уголовных дел, расследованы сотни новых деталей, опрошены десятки выявленных свидетелей, но, мы так никогда и не сможем до конца осознать и прийти к единому мнению — как ей удалось? Как одна сумасшедшая женщина едва не поставил на колени целое королевство?

— Любовь — это не болезнь, — уверенно произносит tatlim."

"— Согласна, Алиса, — не оспаривает Эва. — Это выбор. Однажды твой муж сделал свой, не спросив, нужна ли тебе его любовь. Теперь твоя очередь. Выбирай, Алисия, выбирай умом, и не обольщайся, рассчитывая, что смерть избавит тебя от угрызений совести.

Ты не умрешь, я убью только его отродье внутри твоего тела и сотру с лица земли то немногое, чего ты смогла добиться. Десятки жертв, твой нарождённый малыш и вечная агония на одной чаше весов и спасение короля— на второй. Выбирай, Алисия.

— Эва, нет. Умоляю тебя.

— Выбирай, я же знаю, что ты все уже решила, — окинув меня победным взглядом, заявляет Ястреб. —  Я все сделаю сама. Он не будет долго страдать.

— Не надо… Прошу, ты не можешь. Я не хочу.

— Отрезать всегда больно, но потом ты поймешь, что я даровала тебе свободу, которой никогда не было у меня.

Просто кивни, необязательно говорить. Мы с Амираном поймем.

— Нет…, — кричит Алисия, дергаясь всем телом.

— Тихо, девочка, — я вкладываю максимум уверенности в произнесенные слова, удерживая непрерывный зрительный контакт с tatlim. — Ничего не бойся. Сделай, что она требует.

— Не могу, Мир. Не проси... я не могу, — отчаянно рыдает Лиса. — Не могу... Пожалуйста, Ран. Не проси меня.

— Ты помнишь, что я тебе говорил? — мягко спрашиваю я, не отпуская её взгляд, не позволяя усомниться.

Верь мне, девочка. Только мне, сладкая. — Что бы ни случилось… Помнишь? Повтори. Скажи это вслух.

— Выбирай жизнь, — отвечает Алисия, захлёбываясь слезами. Я едва заметно киваю, и она закрывает глаза, плотно сжимая веки.

— Это самый правильный выбор, tatlim, — хрипло произношу я, испытывая одновременно облегчение, гордость за свою смелую тигрицу и боль от осознания, каких адовых мук стоит ей это решение. — А теперь скажи ей то, что она хочет услышать.

— Я выбираю жизнь, — шелестит Алисия одними губами, побелевшими от внутреннего напряжения.

Рваное движение головой, довольный возглас Ястреба и почти беззвучное tatlim:

— И тебя, Ран, — успеваю я разобрать, прежде чем её шепот гаснет в грохоте выстрелов.

Глава 31

Два месяца назад

Амиран

— Мы поговорим, когда приедет время, — дернув Алисию на себя, прижимаюсь губами к покрытому испариной лбу.

— Я не буду ждать, и не стану слушать, — едва слышно выдыхает tatlim, и оттолкнув меня, идет прочь. Каждый её шаг — резью по сердцу, каждый метр между нами, как расширяющаяся бездна.