Босиком по пеплу. Книга 3

Недавно он начал работать над открытием крупной современной IT-компании международного уровня в Асаде, которая еще до официального запуска наделала много шума.

Подданных королевства взволновал тот факт, что штатное расписание будущего гиганта включает пропорциональное гендерное распределение рабочих мест. После редакции Алисии, это вторая компания в Анмаре, где смогут реализовывать свои интеллектуальные способности дочери и жены анмарцев. В числе недовольных подобным новшеством оказалось подавляющее большинство представителей сильного пола, несмотря на разделение офисов на мужскую и женскую половину.

Тем не менее, открыто выступить с протестами в мой адрес никто не решился, а вот к Колману пришлось приставить охрану на случай, если кому-то придет в голову обезглавить еще не открывавшуюся компанию.  Это временная мера и продлится ровно до момента принятия ряда соответствующих законопроектов, в настоящий момент находящихся на рассмотрении в правительстве.

— Информация достоверна? — обращаюсь к генералу. — Насколько надежны источники?

— Нет никаких сомнений. Я получил подробный отчёт с места происшествия и результаты судмедэкспертов.

На пистолете отпечатки убитого, следов взлома нет, все базы данных в рабочем компьютере зачищены. Так же в деле имеются улики, прямо подтверждающие, что погибший — наш Ястреб. Остатки разорвавшейся пули, извлечённой из тела и других, что обнаружили в барабане орудия убийства не оставляют ни малейших сомнений, что они из той же партии, что и хранящиеся у нас в отделе улик.

— Финальный штрих, — ухмыляется Колман. — Этот Ястреб — настоящий псих, но теперь он точно отлетал свое.

— Значит, наши поиски подошли к концу? — сдвинув брови, задумчиво смотрю поверх головы генерала.

С портрета на стене за спиной главы АРС на меня сурово взирают глаза отца. Совсем скоро все изображения Арьяна аль-Мактума заменят моими. Я знаю, как он боялся этого момента, помню, с каким напряжением держался во время частных аудиенций, как пытался пресечь все мои инициативы на корню, заручаясь поддержкой нелояльных к моей стратегии шейхов.

Большинство ошибок, что совершил король в политической сфере, были связаны именно с этим страхом — оказаться слабее того, кто с самого первого дня появления в Анмаре стал для него раздражающим фактором.

Я не могу сказать с точностью, почему король видел во мне угрозу. Я никогда не желал ему смерти и в действительности не хотел скорого вступления на трон. Максимум — расширения полномочий и возможности участвовать в принятии законов. Мне не жаль, что мы так и не стали близкими людьми, и я не испытываю ни малейшей вины за то, что ни дня не скорбел о кончине отца. Наверное, потому что он никогда им не был — моим отцом.