Босиком по пеплу. Книга 3

— Ди, ты здесь…из-за того, о чем я думаю?

Слегка отстраняясь от меня, Дайан опускает взор в пол и осторожно кивает. Ободряюще гладит меня по спине, но та уже обрастает ледяной броней и шипами.

—  Дайан, я не знаю, что делать, — честно признаюсь я. — Я не могу это принять. Не могу. Не хочу верить. Что он говорит тебе?

— Он никак не комментирует. Он не разговаривает со мной о тебе, Алисия. Вообще. Когда я пыталась…, — я поспешно киваю, без слов понимая, что она имеет в виду.

— Так, будто меня не существует? — каждое произнесенное слов отдаётся агонизирующей резью в сердце.

— Да, — её короткий и многозначительный ответ забивает ядовитые колья в еще свежие раны. — Но тебе нужно увидеться с ним. Я все придумала, Алисия, — взгляд Дайан озаряется ослепляющим светом безумной идеи, что уже давно созрела в её влюбленной не признающей границ головке."

"— Но как, Ди? Я заперта тут, словно долбанная Рапунцель в несокрушимой башне. Ко мне приезжают только родители, самостоятельно мне передвигаться по Асаду — не позволено. Я все перепробовала, все предлоги и способы. Все тщетно. Он не хочет меня видеть.

И делает все, чтобы держать меня подальше от себя. Избегает меня, — добавляю с вибрирующим отчаянием, устало взмахивая руками. — Если бы он еще хоть что-нибудь ко мне чувствовал…он бы не смог…не смог бы так долго…, — последние слова «без меня» жесткими камнями застревают в горле.

Может быть, моя реакция на ранение Нейтана на благотворительном вечере сыграла Амирану на руку, и он нашел весомую причину обзавестись второй женой, которая прямо сейчас готова продолжить его несравненную королевскую кровь. Черт. Я не верю, что он может так думать и мыслить, воспринимать женщину, как мясо.

Он другой. Но пока, других объективных причин творить все это безобразие я не вижу.

— Ты перепробовала все, кроме личной встречи, — напоминает Дайан, протягивая мне шероховатый конверт с печатью Анмара. Это пригласительное на помолвку Амирана и Вирджинии. К горлу подступает густой комок желчи и неприятной пульсацией раздирает горло.

— Я не могу. Убери от меня это, — вспыхиваю я, не узнавая собственный голос. Из губ вырывается характерное шипение Саваж, когда её неправильно гладят или наступают на хвост.

  — Не хочу это видеть.

— Ты — его жена, Алисия! Она — пока никто. Ты — все для Амирана, Алисия. Я знаю это, — продолжает убеждать меня Дайан. — Соглашайся, Лиса. Вам необходимо поговорить. Ему нужно тебя увидеть, он сам не понимает, что нужно…

— Уже нет. Я тоже никто… Я …я виновата, — задыхаясь накопленной болью, упорно противостою этой упрямой женщине я.

— Ты! Не ви-но-ва-та, — по слогам чеканит Дайан, весьма решительно настроенная на победу. — Иди и поговори с ним.