С Новым Гадом

— Конечно. Я училась у великой Херонука Поскрипалю.

— Все, Лена. Я сдаюсь, — поднимает вверх ладони, наиграно тяжело вздыхая. — Дай убедиться, что сиськи настоящие и я принимаю тебя в семью.

— Я сказала настоящие.

— А я сказала, что меня зовут Пульхерия, — эмоционально произносит она. — И что?!

— Кстати, как вас зовут на самом деле?

— Александра. А для тебя будет Александра Дмитриевна, если сейчас же не расстегнешь блузку.

— Я ее не расстегну.

— Значит точно силикон. Я не принимаю тебя в свою семью.

— Тоже мне, напугали. Мне не с вами жить, а с Вадимом.

— А я ведь могу подгадить.

— А я могу сказать, что у меня внезапно возникла аллергия на питерский климат и переехать куда-нибудь в Сочи. И Вадим однозначно согласится. Оно вам надо, Александра Дмитриевна? — О, Боже, когда я стала такой стервой?!

— Тебе что блузку сложно расстегнуть?

— А вам на слово сложно поверить? Что это за бзик такой меня раздеть? Это по меньшей мере неприлично. Вы же взрослая женщина.

— Ладно, пойдем другим путем. И не пучь на меня свои зенки, давай за луком следи.

Встает из-за стола и выходит их кухни, цокая каблуками. Она ведь пожилая женщина, нужно ее как минимум уважить и перетерпеть, но не снимать же блузку, ей Богу. Чушь какая-то. В какой-то момент мне показалось, что она вовсе обо мне забыла, по-другому получасовое отсутствие я не смогла объяснить, но как только в голову пришла эта прекрасная мысль, Александра появилась на кухне с двухлитровой бутылкой темно-коричневой жидкости и какой-то коробкой.



— Давай ставь мясо в духовку и выпьем за знакомство мою наливку. Если откажешься, я буду имитировать каждую неделю сердечные приступы, а закончится это все тем, что старая и больная Александра переедет к вам, будь то Сочи, или Гавносочи. Это я тебе обещаю. А мужики, дорогая моя, ведомы. Они все слабаки, особенно перед материнскими стенаниями. Даже мой Вадик в итоге сдастся. У тебя сейчас есть шанс сделать все, чтобы мы стали подружками, живущими в часе езды друг от друга, а не в одном доме.

— Наливайте, — соглашаюсь я, отправляя мясо в духовку. С одной, ну пары рюмок меня точно не унесет в Бредоландию.

* * *Не понимаю, как Вадим мог говорить, что-то плохое про мать. Она шикарная. Шикарная тетка, кажется, я ее уже люблю и это точно не от энной рюмки ее секретной наливки. Ну или не совсем от нее.

— А это наш любимец Лорд, Вадюша его просто обожал, — тычет пальцем в фотографию огромной белой собаки. — Прожил с нами до самой старости и Вадик ему даже ничего сделал.

— В каком смысле ничего не сделал?

— Он в детстве был неповоротливым мальчишкой и не совсем уклюжим. А если быть точнее-крупным неуклюжим мальчиком.