С Новым Гадом

Вопрос в том, почему я на это ведусь! Так бы и размышляла, дрыгая конечностями, подавляя при этом в себе рвущийся наружу смех от движений этого ненормального, если бы сразу после окончания песни Вадим не взял меня за руку и не притянул к себе.

— Медлячок. Это прям судьба, — довольно выдает он, кладя одну руку мне на талию, другой сжимает мою ладонь, притягивая еще ближе к себе.

Так близко, что я отчетливо ощущаю запах его парфюма. Готова со всей серьезностью признать, что запах приятный. И до меня вдруг дошло, что все, что происходит сейчас, не вызывает у меня стойкого желания отмыться и тем более разродиться рвотой. Этот факт меня безусловно радует. Хотя эту реакцию можно списать и на стресс организма. Одно вытесняет другое.

— Ленка, ты такая красивая, — шепчет мне на ухо Вадим, едва касаясь губами моей кожи, на что я тут же одергиваю голову.

— Я в курсе, — как можно резче отвечаю я, понимая, что меня бесит бесцеремонность этого мужика. Еще немного и свой язык он мне засунет не только в ухо, но и в рот.

— Ты какие цветы любишь?

— Пионы, — не задумываясь отвечаю я.

— А цвет?

— Серо-буро-малиновый.

— Спасибо, буду знать. Если я перемещу руку на попу, ты проткнешь мне каблуком ногу?

— Да.

— Я почему-то так и подумал. Все же у нас полное взаимопонимание с первой минуты знакомства. Звездец, как же все-таки хорошо, что я все же сюда приехал.

— Не то слово.

Замолкаю, как только взгляд падает на папу с Кариной, стоящих недалеко от нас. Забавно, у обоих такие лица, словно в заднице действительно якорь. Могу поклясться, что папе не нравится то, что я танцую не с тем, кого он мне успешно пытался втюхать в самом начале вечеринки.

— О чем думаешь?

— О том, какие у хозяйки вечера длинные ноги."

"— Одна длиннее другой, — усмехаюсь в ответ на комментарий Вадима. — За что ты ненавидишь Карину?

— А что, это так заметно? — издаю какой-то нервный смешок.

— Я же подслушивал разговор, конечно.

— Встречный вопрос, а вы ее откуда знаете?

— Трахался с ней лет сто назад, а потом Карасев ее к себе переманил. Но сучка прогадала. Зато теперь он немного в заднице, а я на коне, — улыбаясь произносит Вадим и, как только замолкает музыка, перестает двигаться. Начинается очередная песня, а я словно в ступоре от его слов.

— Сто лет назад, это сколько? — отстраняюсь от Вадима и отхожу на пару шагов в сторону.

— На кой хрен тебе это надо? Это прошлое. Не ревнуй, Леночка. Ты тогда еще ребеночком была, я бы тебя не смог в жены взять.

— Сколько? Мне очень надо знать. Когда Карасев ее… ну сошелся с ней, — Вадим скептически меня осматривает, почесывает голову, но выдает вполне уверенный ответ.

— Лет восемь. Плюс минус пару месяцев.

— Восемь, — повторяю я, как будто смакую эту цифру. — Вот же сволочь.