Брак на миллион

Сразу возникает ощущение, что я сделала что-то не так. Хочется отвернуться и замолчать, чтобы не вызывать чужого раздражения. Но, кажется, когда Дамир не улыбается — у него всегда такой вид. И это никак не связано со мной.

Я сжимаю пальцами меню, прячась от мужчины за страницами. В ресторане тихо играет ненавязчивая музыка, разбавляя тишину. Всю дорогу сюда мы тоже молчали. Я надеялась, что Дамир первым заговорит, но он не спешил.

А моей решительности хватило лишь на то, чтобы поговорить об Эвелине. Слишком много крутится в голове, а сложить это в адекватный разговор не получается.

Зато он пообещал! Сказал, что с моей сестрой у него ничего не будет. И это бальзамом ложится на душу, успокаивает и расслабляет. Как маленькая победа, от которой мне становится лучше.

Я не поднимаю головы, боюсь встретиться взглядами с Алиевым. Словно он сразу прочитает все мои мысли, поймёт, что так тревожит. А я не хочу показаться жалкой. Пока ехала к мужчине, то была уверена в себе, собиралась поговорить на равных.

Но стоит мне увидеть Дамира, как я постоянно теряю всю смелость.

Поэтому сейчас я смотрю куда угодно, только не на мужчину. Внимание привлекают живые цветы, расставленные по залу. Их много, разбавляют белый интерьер зелеными листиками. Мне всегда нравилось такое сочетание цветов.

Мы заказываем напитки, а потом я поднимаю взгляд наверх.

Начать с обсуждения произошедшего?

Ненавязчиво спросить, почему Дамир целовал меня и не только?

Намекнуть, что я не потерплю измен?

— Хочешь такую домой? — Дамир усмехается, и я хмурюсь, не понимая. — Ты последние несколько минут рассматриваешь люстру. Мне казалось, что ты хотела поговорить.

— Я… Нет. Да. Прости, — взмахиваю рукой, а мужчина начинает тихо смеяться. — Мои подруги постоянно подшучивают надо мной, что я зависима от светильников. Каждый раз, когда мы ходили в музеи или на выставки — я всегда залипала на люстрах. У меня вся галерея в телефоне забита ими.

— Часто выбирались куда-то с подругами?

— Ну… Не особо. Когда мы были на первом курсе, то почти всё время. Знаешь, дорвались до свободы. В школе я всё время была под контролем. И тут даже не о том, что смогла пойти куда угодно… Блин, переехав в общежитие колледжа я впервые решала, когда действительно хочу спать.

— Не думал, что там всё настолько строго.

Я закатываю глаза, начиная заезженную историю. Подруги тоже были в шоке, когда я им рассказала. Они все учились в обычных школах, даже если далеко — родители их завозили с самого утра. Только Алекс жила в полупансионе. У неё была своя комната при школе, где она изредка ночевала, когда занятия затягивались.

А я круглосуточно и почти круглогодично была под надзором. Не то, чтобы в школе было очень плохо, но я даже не представляла, как может быть по-другому.