Брак поневоле

Успокаиваюсь постепенно… Мысленно закрываю за собой дверь, понимая, что не ступлю и ногой на кладбище Громовых Егора и Тамары. Потому что единственное, чего заслуживают их могилы – это презрительный плевок. А я сам… заслуживаю и того меньше.

– Куда мы едем? – спрашивает Алиса.

Тихо и робко. Первые слова, что она мне сказала за всё время поездки.

– Я просто не знаю, Лиса… Я хотел бы отправиться прямиком отсюда так далеко, как только возможно. Чтобы никого во всём мире. Только ты и я.

Алиса отворачивается в окно, глухо говоря:

– А я хотела бы, чтобы там не было ничего. Даже памяти.

– Хочешь? Хочешь, уедем? Давай? Где ты хочешь жить? Я могу всё… Могу даже купить тебе райский островок где-нибудь посреди океана. Он будет только твоим.

– Не надо, Влад. Не надо пытаться меня купить…

Глава 49. Владлен

Алиса откинулась головой на сиденье автомобиля. Замолчала на несколько долгих минут, потом увидела, куда мы приехали, усмехнулась:

– Там, где всё начиналось? Символично, Громов. Ты всегда умел вскружить голову.

– Просто я не могу заставить себя сделать шаг в направлении прочь от тебя. Я прикипел к тебе намертво, Лиса…

Я обнимаю её за талию, поднимаясь по ступенькам квартиры, в которой жил какое-то время. Сейчас в ней регулярно убирают. Но квартира пустует. А сейчас я вернулся сюда. Веду Алиску в душ, раздеваюсь сам и начинаю раздевать её.

– Нет, – останавливает меня она, – я не хочу.

– Я просто хочу смыть с нас всё. С тебя и с меня, – отвечаю я, просто переставляю Лису прямо в одежде под тёплые струи душа.

Мокрая одежда липнет к телу, снять её оказывается труднее, но я справляюсь. Мы просто стоим под душем. Вода поливает нас сверху. Не могу оторвать от лица Алисы взгляда, а она смотрит сквозь меня. Мне в глаза, но мимо, не видит меня. Мне хочется выть от бессилия, но я и так слишком часто опускал руки и шёл на поводу у первичных инстинктов и слабости. Поэтому заставляю себя коснуться желанного тела, просто растирая пальцами в мыльной пене каждый сантиметр её кожи.

Потом я заворачиваю её с головой в огромное полотенце и укладываю на кровать, укрывая одеялом. Сажусь около кровати на пол. Окна настежь распахнуты. Свежий майский ночной воздух остужает разгорячённое, но мокрое тело.

– Влад. Ты простынешь. Закрой окно.

Нежная. Заботливая… Моя девочка. Готов на всё ради её помилования. Поэтому сразу же делаю то, что она просит. И не верю своим глазам, когда Алиса отодвигает край одеяла. Забираюсь к ней, выпутывая её из влажного полотенца. Прижимаю к себе мою девочку. Мне адски хочется её, я соскучился по ней… По её ласковой отзывчивости и неправильной любви ко мне.

Меня трясло от дикой дрожи и одержимой любви. От похоти, вскрывающей мне вены, от неуёмного желания почувствовать себя живым.