Брат, держи удар!

— Неужели никто не может трупы опознать?

— Может, кто-то и мог бы. Но трупов нет…

— Не понял…

— Из морга исчезли.

— Чушь какая-то… А фотографии?

— Фотографии тоже.

Серьезно относится к делу Враг. Хорошо шифруется, ничего не скажешь. Но как-то нужно сломать его шифр.

— Значит, трупы на меня списывают?

— Пока неофициально. Прямых доказательств нет.

— А инцидент в «Эсперанто»?

— Какой инцидент?

— Неделю назад там неувязочка одна была.

— Не знаю ничего…

Все ясно. Враг не стал афишировать кровавое событие в отеле. Пальба началась в рабочем вестибюле, дошла до административного этажа.

Выстрелы бесшумные, гранаты не взрывались. Клиенты отеля ничего не слышали и тем более не видели. Они ничего не должны были знать об инциденте. Так бы решил Никита. И его противник рассудил точно так же. Ведь он считает «Эсперанто» своей собственностью — ему ли желать для него скандальной славы? Поэтому Враг сделал все, чтобы о трупах не узнал никто — ни клиенты, ни менты…

— Значит, трупы на меня вешают… А доказательства?

— А вот доказательств никаких. Это я заявляю точно… Но это ничего не меняет. На тебе труп Зайцевой висит.

И побег…

— Это не побег. Я стал заложником.

— В принципе можно повернуть и так. Тут все от адвокатов зависит…

— А что от них не зависит?

— Труп гражданки Зайцевой… Так что правильно ты сделал, что в бега ушел. Может, за границей удастся скрыться… У тебя ведь есть тайные счета в заграничных банках?..

— Тебя это интересует?

— Меня много чего интересует…

— А деньги?

— Исключительно в размере должностного оклада.

— Шутник…

— Попробуй доказать обратное.

— Двадцать тысяч долларов…

— Ну что ты, я столько не получаю.

— Вот поэтому я предлагаю тебе разовое сотрудничество.

Заметь, разовое…

— И что ты от меня хочешь?..

Враг смог вырвать у ментов трупы своих бойцов, фотоматериалы с места происшествия. Чем Никита хуже?..

— Хочу, чтобы ты жил… — Никита убрал пистолет. — Хочу, чтобы ты хорошо жил… И сам хочу хорошо жить… В общем, я хочу, чтобы ты уничтожил улику против меня. Пистолет, из которого убили Тамару, должен исчезнуть.

Брусникин кивнул.

— Есть такой вариант. Светлов меня просил. Я уже подходы пробил… Да только погиб Светлов. Царствие небесное…

— Кто его убил?

— Глухо, как в танке…

Ладно, со Светловым он разберется потом.

А сейчас бы с собой разобраться.

— Ну так что, за вещдок берешься?.. Двадцать пять тысяч даю.

— Давай пятьдесят, и закрыли тему.

— Двадцать пять сейчас. Двадцать пять после того, как я буду оправдан.

— Фифти-фифти?.. Ладно, договорились…

— Срок три дня.

— Мало.

— Срок три дня! — отрезал Никита.

Для кого-то это мало, а для него слишком много.

— Пятьдесят процентов за срочность, — мгновенно среагировал мент."

"— Идет, — кивнул Никита.