Бриллиант Фортуны

Я знал, что он не ювелир и никогда не сумеет отличить настоящий камень от хорошей подделки. Ну а я тем времени продам настоящую «Принцессу грез» и куплю нам с Рене хорошенький домик, о котором мы всю жизнь мечтали.

В общем, я отыскал у знакомого голландца подходящий камушек, огранил его на совесть, вспомнив старые навыки, и засверкал он у меня, как настоящий бриллиант. Куда труднее было обменять его на «Принцессу». Я целую неделю караулил Симона, пока он однажды не пригласил к себе девку. Он принимал ее в своей комнатушке, а четки для сохранности положил в шкафчик, куда я до этого спрятался. Может, он еще не хотел, чтобы они видели, как он занимается немонашеским-то делом… В общем, с трудом, но я отыскал полую бусину, а в ней – «Принцессу грез». Я подменил камень, вернул четки на место и опять зарылся в груду тряпья, чтобы меня не заметили. А Симон, даром что монах, провел с этой девкой чертову уйму времени, и какие танцы они вдвоем отплясывали – это ни в сказке сказать, ни пером описать. Но наконец они угомонились, Симон заплатил ей и выпроводил, а потом оделся, взял четки и ушел. Только тогда я смог вернуться к себе домой, где Рене была уже в страшной тревоге. Я ведь отсутствовал почти целый день.

Сначала я спрятал камень в горшок с цветами и стал подыскивать для него покупателя. То есть не для горшка, ясное дело, а для бриллианта. Потом я увидел, как Рене разрывает землю в одном из горшков, и мне стало не по себе при мысли, что она может случайно обнаружить мое сокровище. И знаете, что я тогда придумал? Я вспомнил, что в наших часах подставка внизу немного отодвигается, открывая как бы небольшой ящичек в основании часов. Никому не пришло бы в голову искать там камень, и я спрятал бриллиант туда. Мне представлялось, что лучшего места для моего сокровища найти невозможно. А потом меня свалила жестокая лихорадка, и я едва не умер. Целыми днями я валялся в беспамятстве, доктора уже и рукой на меня махнули, и только моя Рене верила, что я выкарабкаюсь. Но, если бы не она, я бы, наверное, сдох."

"В общем, кое-как, помаленьку я стал приходить в себя, и уже не бредил, как бывало раньше. И тогда мне бросилось в глаза, что наши стены выглядят как-то голо и многих предметов не хватает. Я позвал жену и спросил, что все это значит. Она объяснила, что денег на мое лечение не было и что ей пришлось продать все, что только можно.

– А как же те брошки и бусы, которые я тебе подарил? – спросил я. – Ведь они одни стоили целое состояние!

– Э, Люсьен, – отвечала моя простодушная жена, – да кто тебе это сказал? Отнесла я их к Жанно-велиру, да он мне и объяснил, что все это подделки, ничего не стоящие, и дал мне за все пять золотых.

Когда я услышал это, то у меня от ярости аж в глазах помутнело.