Бриллиант Фортуны

– Но граф Чернышёв мне ни слова о вас не сказал!

– Мне о вас он тоже ничего не сообщал, кстати сказать, – парировала собеседница. – У особой службы потрясающий талант хранить секреты даже от своих собственных людей, вы не находите?

И особые агенты нумер один (Алексей) и нумер два (Полина) уставились друг на друга, как две рассерженные кошки, столкнувшиеся на территории, которую каждая из них считала своей.

– Вы здесь из-за Эльстона? – напрямик спросил Алексей.

– Нет, – безмятежно ответила Полина, – меня попросили составить компанию великой княжне, чтобы ей не было скучно, и писать независимые отчеты о ее здоровье для отца и дяди. Вы же знаете, какое значение имеет наш союз с Касселем, так что было бы огорчительно, если бы с невестой накануне свадьбы случилось что-нибудь серьезное.

– И ради этого вы так раздразнили первую фрейлину, что она слала в Петербург депешу за депешей, чтобы вас убрали?

– Меня определили к княжне Александре накануне ее отъезда, – спокойно отозвалась Полина. – Вполне естественно, что княжна мне не доверяла – она меня совсем не знала. Но, по-моему, я сумела хорошо себя зарекомендовать. – Незабудковые глаза засияли.

– У вас могут быть неприятности, Полина Степановна, – сказал после паузы Алексей. – Вы использовали… э… не вполне дозволенные методы.

– Если бы я целыми днями слонялась с кислым лицом и читала княжне нотации, как мадемуазель Голикова, то я бы никогда не смогла стать для ее высочества своим человеком. Зато теперь я знаю о ней все, и она ничего от меня не скрывает.

– А Эльстон?

– Что Эльстон?

– Между ними есть что-нибудь?

– Вы задаете пошлые вопросы, милостивый государь, – холодно промолвила Полина. – Если речь идет о том, потеряла ли княжна из-за него голову, то я отвечу – нет. Она общается с ним, и его общество ей нравится. Это все, что она себе позволяет, и не надо устраивать трагедию.

Алексей вздохнул и потер рукой лоб. В прошлом они с Полиной работали вместе, и его так и подмывало сказать, что вся эта история вполне может окончиться трагедией – для Эльстона. Только инстинкт особого агента – не говорить лишнего ни при каких обстоятельствах – удержал его.

– Боюсь, Полина Степановна, вы не совсем представляете себе важность происходящего, – проговорил он наконец.

– Боюсь, Алексей Константинович, вы изволите говорить сущую чепуху. – Незабудковые глаза сверкнули так, что собеседник Полины даже малость опешил. – Когда она приехала сюда, она кашляла кровью и думала только об одном: о смерти. Все ее близкие были далеко и не могли ей помочь, но потом доктора и местный климат сделали свое дело, и она пошла на поправку. Теперь ей просто хочется пожить для себя, немного подышать полной грудью, хоть чуть-чуть отдохнуть от двора, обязанностей и лицемерия.