Бриллиант Фортуны

Видок ухмыльнулся.

– Сейчас увидишь. Мадемуазель Полина!

– Я здесь! – откликнулась молодая женщина, подходя к нему.

– Мой сверток при вас?

– Как вы и просили, – сказала Полина, надувшись. – Между прочим, вы обещали мне, что я буду играть важную роль, а вместо этого заставили отсиживаться за каким-то забором, пока эти господа задерживали бандитов!

– Не сомневайтесь, – успокоил ее Видок, – ваша роль самая важная. Давайте сверток сюда.

Полина молча протянула ему какой-то довольно большой предмет, завернутый в холщовую ткань. Видок, глядя на Эльстона, как кот на мышь, сунул руку в карман, после чего запустил ее внутрь мешка.

– Сейчас… где же это… Ага! Нашел.

– Мсье Видок решил показывать фокусы? – холодно спросил Фредо Болтун. – Кажется, покойный Огюстен тоже очень их любил. На этом он и погорел, кстати.

– Да нет, Фредо, – весело сказал Видок. – Я, к твоему сведению, вовсе не фокусник, а волшебник. А Огюстен погорел потому, что ты оказался неудачником, каких свет не видел.

Эльстон стиснул челюсти, желваки на его скулах заходили ходуном. Видок наконец справился с громоздким предметом и извлек его из мешка.

– Узнаешь? – спросил он.

Это были часы с двумя херувимами по обе стороны от циферблата, очень похожие на те, что стояли в комнате у Алексея. Только здесь крылья у херувимов были позолоченные, и вообще вещь имела вид, присущий благородным старинным предметам. Полина открыла рот. Каверин подался вперед, затаив дыхание.

– Это мои часы, – отвечал Эльстон с недоумением. – Но зачем…

Видок перевернул их.

– Смотри сюда. Видишь надпись на задней стенке?

– Л. К., – пробормотал Эльстон.

– То-то и оно, – сказал Видок. – А теперь я выдвигаю деревяшку в основании и… – Он извлек из часов зеленый камень. – Теперь ты понял, простофиля, где все это время находилась «Принцесса грез""? У тебя под носом! Эх ты, дурачок!

– Ой, – потерянно сказала Полина.

– Ох, – вторил ей пораженный Алексей.

Некоторое время Эльстон стоял неподвижно, но потом он заревел и, как дикий зверь, кинулся на Видока. Его еле оттащили. Эльстон хрипел, извивался, на губах у него выступила пена. Он ругался и брызгал слюной."

"– Вот и все, – заключил Видок. Он опустил сверкающий зеленый камень в свой карман. – Мадемуазель Полина! Я не могу подарить вам бриллиант, который вам так понравился, потому что он принадлежит французской короне. Но я прошу принять вас часы, в которых он хранился, на память о нашем маленьком совместном приключении.

– Это же не ваши часы! – возмутился Алексей. – Вы их украли!

Видок, однако, только благодушно махнул рукой.

– Уверяю вас, Фредо Болтуну они понадобятся не скоро! А часы вещь полезная, они всегда нужны. Вы что-то хотели у меня спросить, мадемуазель? – галантно осведомился он у Полины.