Бриллиант Фортуны

Видок, прищурясь, глядел на молодого человека. Рот его кривился в иронической усмешке.

– Это очень смелая догадка, – сказал Алексей, вновь обретая спокойствие. – Но, боюсь, не слишком удачная.

– Ой ли? – уронил Видок. – Так почему вы все-таки не убили его?

– Потому что не смог, – досадуя на себя, ответил Алексей.

– Да, но почему?

– Какая разница, в конце концов? – Алексей начал злиться.

– Он фехтует куда хуже, чем вы. Значит, вы нарочно поддались?

– Что за дикая мысль! С чего бы?

– Не знаю, но я же видел вас в деле. Вы легко могли заколоть его с первого же удара. Так что же там произошло, а?

– Мне не повезло. Не вижу смысла продолжать этот разговор.

– Значит, вы все-таки поддались ему? Да или нет?

– Нет, черт вас дери, нет!

– Тогда почему вы, а не он, чуть не отправились к праотцам? Ведь он ударил вас исподтишка, я знаю. Никак иначе он не смог бы вас одолеть. Зачем вы позволили ему ранить себя? Почему не убили сразу же? Чего ждали?

– Я не хотел…

– Ага! Вы не хотели его убивать! Интересно, почему, а? Он посулил вам денег? Обещал сдаться? А? А?

– Да подите вы к черту! – не владея больше собой, крикнул Алексей. – Да, я пощадил его, потому что… потому что мне стало жаль его! И ничего он мне не обещал! За свою любовь он дрался до последнего, как мужчина, понимаете? Но он обречен, потому что я фехтую лучше. Черт! – Алексей в сердцах ударил по подушке кулаком. – До чего же я все это ненавижу!

– Погодите минуточку, – подозрительно проговорил Видок. – Так за что там дрался мсье Эльстон? За свою любовь?

– Да, – немного успокоившись, ответил Алексей. – Он раскусил меня точно так же, как только что вы. Но он не стал предавать свою… ту, кого он любил.

Наступило молчание. Неожиданно губы Видока раздвинулись, глаза утонули в сеточке мелких морщин, – и, нимало не стесняясь, он залился громким, кудахчущим, веселым смехом.

– Господи! – простонал он. – Бедный мальчик! Мой бедный мальчик! Что же вы наделали! Господи, вот умора!

Алексей, пораженный до глубины души, смотрел на него, ничего не понимая. Смех прямо-таки распирал Видока. Наконец он захохотал во все горло и откинулся на спинку кресла.

– Боже мой, – простонал он между приступами хохота, – до чего же это забавно! На спину упал и нос себе сломал! Умереть можно, честное слово!

– Рад, что мои слова кажутся вам такими смешными, – сердито сказал Алексей, на самом деле глубоко уязвленный."

"Но тут Видок захохотал так дико, что едва не свалился с кресла. Он изо всех сил пробовал сдержаться, но, едва его взгляд падал на молодого человека, как начинался новый приступ. По щекам бывшего полицейского текли слезы, он силился что-то выговорить, но не мог и только показывал на лежащего пальцем.

– Ей-богу… вот умора! Ой, не могу, не могу, не могу!

Он поперхнулся слюной и закашлялся.