Бриллиант Фортуны

На румяном лице Эльстона играла самая что ни на есть приятная улыбка, и за одну эту улыбку у молодого человека руки чесались его убить.

– Ах, мсье Каверин, – проговорил Эльстон непринужденно, – как же я счастлив вас видеть в добром здравии! У меня прямо сердце болело при мысли о том, в каком положении вы оказались по моей вине. – И он театральным жестом приложил руку к груди.

– Искренне сожалею, что доставил вам столько хлопот, – в тон ему отозвался Алексей.

Эльстон предложил ему сесть, и молодой человек с удобством устроился на невысоком диванчике напротив камина, на котором важно тикали старинные высокие часы. Бросив взгляд на мраморную облицовку, Каверин убедился в том, что она тоже поддельная, и поневоле ему стало смешно.

– Должен сказать вам, мсье Эльстон, я пришел к вам с поручением, – сказал Алексей. – Или, может быть, правильнее будет назвать вас Фредо?

От него не ускользнуло мелькнувшее в лице Эльстона секундное замешательство.

– Прошу прощения? – быстро спросил тот.

– Ну, мсье Альфред, – промолвил Каверин, зорко наблюдая за ним, – я полагаю, нам нет больше смысла играть в эти игры. Вы ведь знаете, кто я, а мне прекрасно известно, кто вы. Не так ли?

Некоторое время Эльстон молчал и хмурился, словно обдумывая, как ему вести себя. Наконец его черты разгладились, он сел поудобнее и закинул ногу за ногу.

– Допустим, вы правы, – с некоторым вызовом в голосе проговорил он. – И что с того?

– У меня к вам небольшое предложение, – ответил Алексей. – Думаю, его имеет смысл обсудить."

"– Это зависит от характера предложения, – не моргнув глазом ответил его собеседник.

– Тогда слушайте. Я знаю все о вас. Я знаю, кто вас нанял и зачем. Согласен, идея довольно… занятная, но теперь все стало слишком серьезно. Я предлагаю вам выйти из игры. Учтите, что я не один и за мной стоят очень серьезные люди. Со мной вы, может быть, сумеете договориться, а с ними – вряд ли.

Эльстон задумчиво рассматривал свои ногти. Обращаясь к часам, он равнодушно произнес:

– Я еще не слышал никакого предложения.

Алексей усмехнулся.

– По-моему, оно и так понятно. Вы отдаете мне письма великой княжны и покидаете Ниццу. Взамен я согласен уплатить вам разумную сумму денег.

– Наконец-то, – с явным облегчением промолвил Эльстон. – Дорогой мой, с этого и надо было начать!

Этот переход от светской любезности к неприкрытому цинизму оказался настолько неожиданным, что даже видавший виды Каверин растерялся.

– Не понимаю, – проговорил он, стиснув зубы.

– Да бросьте, – махнул рукой Эльстон. – Вы все прекрасно понимаете. Когда вы в тот вечер накинулись на меня, как бешеный, я сразу же понял, кто вас подослал и зачем. Могли бы и не утруждать себя, честное слово. Мы бы с вами прекрасно договорились и без драматических сцен.