Бриллиантовый холостяк. Книга 2

Мол, подвижек к росту не было, но после отмены подозрительных пилюль, что-то поменялось. Маг слушал внимательно, иногда кивал.

Потом сказал глубокомысленно:

— Уровень силы действительно может поменяться, но это большая редкость. Второй замер, который делают в день совершеннолетия, скорее дань традиции. Обычно врождённый уровень — это навсегда.

Да, я слышала, и вот такая «уникальность» мне не нравилось. Она звучала подозрительно.

Спасибо Эрону, он подкинул аргумент:

— Полагаю причина в том, что ты — Рэйдс. Столь сильный род не может исчезнуть столь бесславно.

Кажется, и это кто-то когда-то говорил. Но прямо сейчас я зацепилась как за соломинку — с удовольствием прикроюсь великими предками. Именно они и повлияли.

— М-да, — призрачный старик, который опять создал себе полупрозрачное кресло, важно кивнул, — сделать измерение в гильдии, лучший из вариантов. Там самые точные приборы.

Пользуясь его вниманием и желанием пообщаться, я решила прояснить ещё один вопрос.

Люди, чей уровень ниже третьего, получают обычные профессии и полноценными магами не считаются. Если уровень силы от третьего и выше, то речь о полноценных магах с правом зачисления на магический факультет.

А максимальный уровень это какой?

И каким уровнем нужно обладать, чтобы попасть к элите, на пурпурный?

Разумеется, я могла задать эти вопросы Арти, но хотелось поддержать диалог с призраком.

— Скажем так, — Эрон растёкся в кресле, складывая руки на тощем животе. — Шкала самых мощных измерителей заканчивается цифрой пятнадцать. То есть, по факту, предела как бы не существует, но магов, чей уровень достигает измеримого предела, можно пересчитать по пальцам одной руки.

— А факультеты? — подтолкнула я.

— На пурпурный берут от шестого и выше. Иногда, если видят потенциал, могут зачислить и с пятого.

Отлично. Может и мне повезёт?

— А личное подпространство? — вспомнила ещё одно, важное. — Оно с какого уровня?

— Седьмой, — буркнул старик. — Но для создания подпространства нужен очень большой резерв и колоссальная способность к концентрации.

Прозвучало как-то совсем уж сурово, словно речь о подвиге. Я не могла не отметить:

— Нэйлз уже умеет.

— Ну так! — фыркнул старик с гордостью. — Кто его предки! Кто его учил!"

"Учил Дрэйк. Я попыталась вообразить нагловатого рыжеволосого лорда в образе своего учителя, и поняла, что не вывезу.

Да и бог с ним. Забыли. В моём случае главное — поступить.

— Ясно, деточка. Ясно… — пробормотал Эрон, и принялся рассказывать про какой-то великий магический трактат, который писал при жизни. История оказалась до того скучной, что рассказчик начал клевать носом раньше меня.

Едва он задремал, я аккуратно вытекла из кресла и, на цыпочках, вернулась в спальню.