Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки»

Ноги замерзают почти сразу же. Перчаток нет, но под плащом рукам тепло. А ноги?.. Остаётся надеяться на чудо.

И чудо появляется примерно через час ходьбы в виде бородатого мужика, выезжающего из леса на телеге, доверху заполненной дровами.

Надо сказать, удивились мы оба.

– Ты что, девка, делаешь посреди леса?

– Карета сломалась, – говорю я почти правду, а дальше нещадно лгу: – Другие вернулись в город на встречном дилижансе, а мне нужно дальше.

– И куда же тебе так надо, что ты об осторожности забыла? – хмурится мужик.

– В Соргот, – машинально отвечаю я, вспомнив слова Лети.

– В Соргот? – обрадованно переспрашивает мужик. – Так тебе ж повезло, девка, я дрова как раз в Соргот везу.

Ой, почтовая карета же ехала в другое место. Но стоит ли за него цепляться? Пешком я точно не доберусь. И мне ведь всё равно, куда ехать. Я везде чужая. А так, глядишь, легче будет от герцога скрыться.

– Садись, – мужик спрыгивает на землю, чтобы помочь мне устроиться, и в этот момент Дэйрон подаёт голос.

– Ох, ты ж, Всеблагой, да ты ещё и с ребёнком? Ай-яй. Как же тебя угораздило оказаться среди леса?

Ответа от меня не требуется.

"Прислоняюсь спиной к брёвнам и, несмотря на тряску и пробирающийся порой под плащ холод, умудряюсь задремать. Малыш в перевязи, так что безопасно.

Мне снится пожилая женщина, стоящая на краю дороги, и Лети, бегущая к ней. Во сне девушка гораздо моложе, ей лет пятнадцать, не больше.

Проснувшись из-за того, что карета подпрыгнула на очередном ухабе, я задумываюсь. Лети рассказывала, что у её бабушки в Сорготе пекарня. И раз уж я туда еду, наверное, правильно будет, если я единственному человеку, которому Лети доверяла, сообщу о её гибели.

Может, и пустит меня бабушка хотя бы переночевать?

С этой мыслью я снова задрёмываю. Просыпаюсь, когда мы уже едем по улицам то ли большой деревни, то ли небольшого городка.

– Тебе куда, девка? – спрашивает мужик, повернув голову ко мне.

– Пекарня мне нужна, – сообщаю я.

– Так была она у нас, да закрылась недавно.

– Почему закрылась?

– Так померла хозяйка.

– Как померла? – растерянно спрашиваю я. – Двоюродная бабушка Фрида…

– Так ты Летиция, что ли? – оживляется мужик, снова обернувшись.

Глава 8

Вопрос загоняет меня в ступор. В голове пустота. Бьётся только одна мысль: к кому мне теперь проситься на ночлег, если денег у меня совсем нет?

Открываю рот, чтобы возразить, что я не Лети, но мужик уже не слушает.

– Померла бабка твоя. Неделя уж прошла, – вздыхает он и, чувствуя, что я молчу, продолжает: – А я тебя сразу не признал, маленькая ты была, Лети, когда от нас уехала, а теперь вижу, что ты прям одно лицо с Фридой. Она ж когда-то тоже молодая была.