Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки»

Ряды полок заканчиваются, и я утыкаюсь в короткую трёхступенчатую лестницу, в конце которой пламя свечи освещает окованную железом дверь и странные знаки, вырезанные на металлической пластине в центре.

Это ещё что такое?

Глава 22. Ксаррен Этерлайн

– Где твоя жена? – спрашиваю, наблюдая, как Синт, отплевываясь и матерясь, приходит в себя после ледяного душа.

Шольц опускает пустое ведро, довольный произведенным эффектом. Мужик трясет головой, с его волос и одежды стекает вода, но хотя бы взгляд стал немного осмысленнее.

– Сбежала, тварь, – бормочет он, размазывая воду по лицу трясущимися руками.

 – На рассвете… Я спал. Башка трещит…

Мужик представляет собой очень убогое зрелище, и даже не потому, что живет в квартале простых людей, порой бедняков. Потому что сам опустился ниже той планки, когда человек еще способен сохранять свое лицо.

Воняет перегаром так, что пришлось настежь распахнуть низкую дверь. К моему глубочайшему сожалению, пахнет не только им, но на остальных запахах стараюсь не концентрироваться.

– Почему сбежала? – я замечаю синяки на его костяшках, и внутри поднимается глухое раздражение.

Видно, что помимо этого скота, остальная обстановка в доме хоть и бедная, но приличная. К мебели и предметам обихода относились с любовью, старались сохранить в порядке. Неплохой хозяйкой была Летиция.

– А кто ж ее знает, почему эта дура сбежала! – огрызается Синт. – Не в первый раз уже. В прошлый раз тоже пыталась. Но я ее… того… проучил маленько. Чтоб не думала даже.

Гаррат внутри меня рычит от отвращения, потому что и он, и я уже предполагаем методы воспитания у этого козла.

– И как же ты ее проучил? – цежу я сквозь зубы.

– Ну как… – он мнется, немного теряется, но под моим взглядом продолжает: – Запер в подвале.

На пару дней. Чтоб поняла, кто в доме хозяин. Ну и… это… отходил немного. Неделю потом ходить не могла.

Я медленно выдыхаю, борясь с желанием придушить эту мразь прямо здесь.

– А в этот раз что случилось?

– Да я ж говорю – нажрался, – он машет рукой. – Ну и… того… руку, может, поднял пару раз. А утром проснулся – нету ее. И документы забрала, сука! Все до единой бумажки!

А вот это плохо. Или, наоборот, хорошо? Документов в карете не было, значит, их могла взять моя благоверная.

Если она их взяла, то могла потом использовать, чтобы скрыться под чужим именем.

– Давно она пропала?

Спрашиваю на всякий случай, потому что как раз эту часть я знаю – в карету она села у ворот. Случайно нашли свидетеля.

– Да часов в пять утра еще была, – Синт трет покрасневшие глаза. – Я пришел, она не дала. Ну я и показал, что мужа любить надо, – он морщится. – А как встал – ее уже нет.

– И ты, конечно, не знаешь, куда она могла пойти? – я наклоняюсь к нему ближе, и он отшатывается.