Будь моей Брейшо

Оглядываюсь через плечо и вижу, что дверь Ройса закрыта, а вот ее… Не распахнута, конечно, но маленькая щелочка словно приглашает войти. Она специально оставила ее?

Кладу ладонь и толкаю дверь. Когда она медленно открывается, дышать становится труднее.

В комнате темно, но я вижу ее.

Она лежит на кровати поверх одеяла. Светлые волосы разметались по темно-синей подушке. Слышу, как она сглатывает, и понимаю, что она не спит.

Я встаю в изножье ее кровати, и она садится.

Теперь ее волосы рассыпались по плечам. Я делаю шаг, чтобы обойти кровать, и она следит за мной.

Поднимаю руку, касаюсь ее и вижу ее лицо.

Такая убийственная комбинация, красавица…

Она медленно спускает ноги с кровати, и от шуршания шелка у меня по спине пробегает дрожь.

«Возьми меня», – говорит ее поза.

Но я не тороплюсь.

Она поняла, какие записи хочет посмотреть Зоуи.

Она сделала так, что моя дочь приняла лекарство, и жар спал.

Откуда ей знать, как это делается?

Она вообще не должна была знать о существовании моей дочери, но она знала.

Больше того – это она сняла все эти видео, на которых мы резвимся, и передала их Зоуи.

Благодаря этим записям Зоуи знала обо мне больше, чем я сам до поры до времени мог ей дать.

Мои пальцы дрожат на теплой коже, и она вздрагивает, ее прерывистое дыхание достигает моих губ.

Внезапно она хватает меня за запястье, и ее хватка крепка.

Мы еще на полшажка ближе.

Кукольные губки оказываются в пределах досягаемости, и я осмеливаюсь на самое крошечное прикосновение.

Большая ошибка.

Я закрываю глаза и едва сдерживаю стон.

Она дрожит, сильно.

Дрожит в изнеможении, поддаваясь желанию…

В страхе?

Если она и испытывает страх, уж точно не перед тем, что сейчас произойдет.

Наклоняюсь вперед, ее губы прижимаются к моим, и я кусаю их – нежно.

Она закрывает глаза от удовольствия, и мой член начинает подергиваться.

Она задыхается, и мне требуется вся моя выдержка, чтобы оттянуть неизбежное.

Играю с ее шеей, скольжу губами к впадинке у горла.

По моим венам течет огонь, посылая мурашки к кончикам пальцев на руках и ногах.

Виктория часто дышит. Она прижимается ко мне грудью, и мой язык скользит по ее шее сзади.

Я так и не понял, сама ли она упала на кровать, или это я толкнул ее, но когда я открываю глаза, она уже подо мной. Моя майка на полу, а ее горячие руки скользят по моему телу.

Такие возбуждающие, но такие… чужие.

Чужие? Мне начинает казаться, что я знаю эти прикосновения. Или это потому, что я неосознанно мечтал о них, представлял, какими они могут быть?

Раздвигаю коленом ее бедра, легко скольжу пальцами по мокрому пятну на ее трусиках.

Дыхание Виктории становится тяжелым, и я прикусываю свою щеку внутри.